В центре повествования — образы молодой аристократки Элизабет Камерон из старинного, но обедневшего английского рода, и Яна Торнтона, волею судеб ставшего наследником титула и огромного состояния своего деда, который много лет назад лишил всего этого отца Яна. Герои проходят через наветы и сплетни, бедность и богатство, страсть и ненависть, прежде чем обретут счастье в любви и супружеском союзе.
Авторы: Джудит Макнот
мне один раз в год. Имение, как только я завершу орошение, окупит ваш заем с процентами.
– Согласен, – спокойно сказал Ян.
Элизабет колебалась, не зная, сможет ли он позволить себе эти расходы, смущенная своими требованиями, ведь она не узнала о его финансовом положении. Накануне Ян сообщил, что принял титул и ничего больше.
– Взамен, – проявила она справедливость, – я постараюсь удержать расходы на абсолютном минимуме.
Он улыбнулся.
– Никогда не показывай своей неуверенности, если уже поставила свои условия и получила согласие, – это дает оппоненту некоторое преимущество в следующем раунде.
Элизабет с подозрением прищурилась; он соглашался на все, и уж слишком легко.
– И я думаю, – решительно заявила она, – я хочу, чтобы все было записано, заверено свидетелями и вошло в первоначальное соглашение.
Глаза Яна широко раскрылись, лукавая улыбка восхищения растянула его губы, и он кивнул в знак согласия. В соседней комнате было полно свидетелей, включая ее дядю, подписавшего первое соглашение, и священника, который мог засвидетельствовать его.
Ян решил, что разумнее приступить к этому сейчас, пока у нее не изменилось настроение, чем жалеть об упущенной возможности.
– Если б ты была моим партнером несколько лет назад, – пошутил он, выходя с ней из комнаты, – Бог знает, чего бы я мог добиться.
Несмотря на свой тон и то, что Ян был на ее стороне в переговорах, тем не менее он был восхищен открытой смелостью ее требований.
Элизабет заметила восхищение в его улыбке и слегка улыбнулась в ответ.
– В Хейвенхерсте я покупаю всю провизию и веду книги, так как у нас нет управляющего. Как я уже говорила, я научилась торговаться.
Улыбка исчезла с лица Яна, когда он представил кредиторов, которые обрушились на нее после исчезновения брата, и какую храбрость пришлось ей проявить, чтобы не дать им растащить по камешку ее дом. Отчаяние заставило Элизабет научиться торговаться.
В отсутствие Яна и Элизабет Дункану с огромным трудом удавалось поддерживать в гостиной приятную беседу, но даже его многолетний жизненный опыт общения с людьми, переживающими душевные муки, не смог помочь ему, потому что каждый в этой комнате, казалось, испытывал муки, вызванные разными чувствами. Леди Александра была обеспокоена и взволнована; противный дядя Элизабет был холоден и зол; герцогиня и мисс Трокмортон-Джоунс явно получали удовольствие от того трудного положения, в которое, очевидно, попал Ян со своим необычным сватовством.
Со вздохом облегчения Дункан прервал свои рассуждения о вероятности раннего снегопада и взглянул на Элизабет и Яна, вошедших в комнату. Ему стало еще легче, когда он встретился глазами с племянником и увидел в них теплоту и чуточку веселой насмешливости.
– Мы с Элизабет пришли к соглашению, – без всякого вступления объявил Ян собравшимся в комнате. – Она считает, и совершенно справедливо, что она, и только она, имеет право выдавать себя замуж. Поэтому у нее есть… э… определенные условия, которые должны быть включены в брачный контракт. Дункан, не будешь ли так добр, чтобы записать ее условия?
Брови Дункана полезли вверх, но он поспешно встал и подошел к столу.
Ян повернулся к Джулиусу и холодно спросил:
– У вас есть при себе экземпляр брачного контракта?
– Конечно, – сказал дядя, покраснев от гнева. – У меня он есть, но вы не измените в нем ни одного слова, и я не верну ни одного шиллинга. – Обратившись к Элизабет, продолжал: – Он заплатил за тебя целое состояние, высокомерная ты девчонка…
Свирепый голос Яна прозвучал как удар хлыста:
– Вон отсюда!
– Вон? – злобно повторил Джулиус. – Это мой дом. Вы не купили его вместе с ней.
Не глядя на Элизабет, Ян резко спросил ее:
– Ты хочешь его?
Хотя Джулиус все еще не осознал глубину гнева, охватившего Яна, Элизабет увидела, как сдерживаемая ярость исходила из всей его сильной фигуры, и мурашки страха пробежали у нее по спине.
– Я… я хочу чего?
– Этот дом.
Элизабет не знала, что она должна ему сказать и в каком он находится настроении, и страшно боялась сказать не то, что нужно.
Голос Люсинды заставил всех, кроме Яна, посмотреть на нее, когда она с холодным вызовом взглянула на Торнтона.
– Да, – сказала Люсинда, – она хочет.
Ян, воспринявший ее слова как поддержку Элизабет, все еще не спускал пронзительного взгляда с Джулиуса.
– Вы встретитесь с моим банкиром утром, – грозно сказал он. – А теперь убирайтесь!
Наконец, кажется, Джулиус понял, что его жизни угрожала нешуточная опасность,
