История любви леди Элизабет

– Я надеюсь, это не связано с тем, почему он тебе не нравится, – поддразнил ее муж.
– Джордан, пожалуйста, перестань. Я беспокоюсь, правда, беспокоюсь. Он… ну… он почти пугает меня. Несмотря на то, что внешне Ян кажется очень воспитанным, под его прекрасными манерами скрыта сила, может быть, даже жестокость. И он не остановится ни перед чем, чтобы добиться своего. Я видела это вчера, когда Торнтон явился в дом и убедил Элизабет выйти за него замуж.
Повернувшись к ней, Джордан смотрел со смешанным чувством глубокого интереса, удивления и веселья.
– Продолжай, – сказал он.
– В данный момент ему нужна Элизабет, а я не могу не тревожиться, что это просто каприз.
– Ты бы так не думала, если бы видела, как он побледнел на днях, когда узнал, что она собирается бороться с обществом без его помощи.
– Правда? Ты в этом уверен?
– Безусловно.
– Ты уверен, что знаешь его достаточно хорошо, чтобы судить о нем?
– Абсолютно уверен.
– И насколько хорошо ты его знаешь?
– Ян, – сказал Джордан с усмешкой, – мой троюродный брат.
– Твой кто? Ты шутишь! Почему ты не сказал мне об этом раньше?
– Прежде всего, до вчерашнего вечера этот вопрос не возникал. Даже если б и возникал, я бы не сказал об этом, потому что до последнего времени Ян отказывался признать свое родство со Стэнхоупом, на что имел полное право. Зная, как он к этому относится, я посчитал за честь, что Ян пожелал признать наши отношения. Мы также партнеры в трех судовых компаниях.
Джордан увидел, что Алекс поражена, и усмехнулся.
– Если Ян не настоящий гений, то близок к этому. Он – блестящий стратег. Интеллект, – добавил Джордан, – присущ его семье.
– Братья! – растерянно повторила Алекс.
– Это не должно удивлять тебя. Если мы оглянемся достаточно далеко назад, то огромное число аристократии было каким-то образом связано тем, что мы называем «браки по расчету». Однако я подозреваю, в Яне тебя смущает, что он наполовину шотландец. Во многом он больше шотландец, чем англичанин, что объясняет, как ты называешь, жестокость. Ян будет делать, что хочет, когда хочет, и к дьяволу все последствия. Он всегда поступал так. Ему наплевать, что думают о нем или о том, что он делает.
Замолчав, Джордан многозначительно взглянул на пару, которая остановилась посмотреть на куст на лужайке перед домом. Ян внимательно слушал Элизабет с выражением нежности на суровом лице.
– На днях, однако, его очень беспокоило, что думают люди о твоей милой подруге. Знаешь, я не хочу и думать, что бы он сделал, если бы кто-нибудь на самом деле осмелился открыто оскорбить ее в его присутствии. Ты права, когда не обманываешься внешним лоском Яна. Внутри он – шотландец, и у него соответствующий нрав, хотя обычно он держит его под контролем.
– Не думаю, что ты успокаиваешь меня, – неуверенно сказала Алекс.
– Я должен бы. Он полностью отдал себя ей. И это чувство так глубоко, что Ян даже помирился со своим дедом, а затем появился вместе с ним в обществе, что, я знаю, он сделал из-за Элизабет.
– Почему это ты так думаешь?
– Во первых, когда я встретил Яна в Блэкморе, у него не было никаких планов на вечер, пока он не узнал, что Элизабет будет на балу у Уиллингтонов. Второе, что я знаю, он вошел в зал вместе со своим дедом. А это, любовь моя, – то, что мы называем показать свою силу. – И видя, что его доводы не убедили Алекс, Джордан улыбнулся. – Не слишком восхищайся мною. Я тоже попросил его. Так что видишь, ты зря беспокоишься, – закончил он убежденно. – Шотландцы страшно преданный народ, и Ян будет защищать Элизабет ценой своей жизни.
– Два года назад, когда ее жизнь была погублена, он определенно не защитил ее ценой своей жизни.
Вздохнув, Джордан выглянул из окна:
– После бала у Уиллингтонов Ян немного рассказал мне о том, что произошло в тот давний уик-энд. Будучи очень скрытным человеком, он не раскрыл мне многого, но, читая между строк, я догадался, что Ян безумно влюбился в Элизабет, а затем понял, что она им играет.
– И что в этом такого ужасного? – спросила Алекс, по-прежнему находясь полностью на стороне Элизабет.
Джордан посмотрел на нее с грустной улыбкой.
– У шотландцев есть, кроме верности, еще одна черта.
– Какая же?
– Они не прощают, – жестко сказал Джордан. – Они считают, что за верность им должны платить такой же верностью. Более того, если ты их предал, ты для них умер. Что бы ты ни сказал или сделал, не заставит их изменить отношение к тебе. Вот поэтому их вражда переходит от поколения к поколению.
– Варварство, – сказала Александра, вздрогнув от ужаса.
– Вероятно. Но все же не забывай, что Ян также наполовину англичанин, а мы – очень цивилизованны,