История любви леди Элизабет

есть о чем поговорить, и это лучше сказать наедине. Поговорим?
Торнтон указал на открытую дверь и затем практически повлек ее за собой. Выйдя из дома наружу, где светило солнце, провел ее еще на несколько шагов вперед, затем отпустил руку.
– Давайте послушаем, – сказал он.
– Послушаем что? – волнуясь, спросила Элизабет.
– Объяснение – правду, если вы способны говорить правду. Вчера вечером вы наставили на меня пистолет, а сегодня утром страшно озабочены перспективой убрать мой дом. Я хочу знать, почему?
– Ну, – вскричала Элизабет, оправдывая свой поступок с пистолетом, – вы были крайне невыносимы!
– Я и сейчас невыносим, – коротко ответил он, не обращая внимания на поднятые брови Элизабет. – Я не изменился. Это не я неожиданно начал источать доброжелательность сегодня утром.
Элизабет повернула голову в сторону аллеи, мучительно стараясь придумать объяснение, которое бы не раскрыло ему унизительных для нее обстоятельств.
– Оглушительное молчание, леди Камерон, и несколько странное. Насколько я помню, последний раз, когда мы виделись, вы просто не могли сдержать те поучительные знания, которыми старались поделиться со мной.
Элизабет знала, что он имеет в виду ее монолог по истории гиацинтов в оранжерее.
– Я просто не знаю, с чего начать, – призналась она.
– Давайте придерживаться главных событий. Что вы делаете здесь?
– Это несколько неловко объяснять, – сказала Элизабет. Она настолько растерялась от упоминания о гиацинтах, что ей ничего не приходило в голову, и несвязно стала объяснять: – Мой дядя сейчас является моим опекуном. Он бездетен, поэтому все, что имеет, перейдет к моему ребенку. Я не смогу иметь детей, если не выйду замуж, и он хочет решить это дело с наименьшими расх… как можно скорее, – поспешно поправилась она – Дядя нетерпеливый человек и думает, что я слишком тяну… ну, с решением. Он совершенно не понимает, что нельзя просто взять нескольких людей и заставить меня выбрать одного из них.
– Могу я спросить, почему он, черт возьми, думает, что у меня есть желание жениться на вас?
Элизабет была готова провалиться сквозь землю и исчезнуть навсегда.
– Я думаю, – ответила она, с величайшей осторожностью подбирая слова в надежде сохранить то немногое, что осталось от ее гордости, – из-за дуэли. Он слышал о ней и неправильно истолковал ее причины. Я пыталась убедить его, что это всего лишь легкий флирт на досуге, как, конечно, оно и было… но он и слушать не захотел. Дядя довольно упрям и, скажем, стар, – закончила она, запинаясь. – Во всяком случае, когда прибыло ваше приглашение, чтобы мы с Люсиндой приехали к вам, он заставил меня приехать сюда.
– Жаль, что вы напрасно ехали, но это еще не трагедия. Вы можете повернуться и тотчас же уехать.
Элизабет наклонилась, притворяясь, что ее интересует веточка, которую она подняла и разглядывала.
– Я немного надеялась на то, что если это не причинит слишком много беспокойства, мы с Люсиндой могли бы пробыть здесь оговоренное время.
– Это исключено, – резко сказал он, и у Элизабет упало сердце. – Кроме того, если я правильно помню, в тот вечер, когда мы встретились, вы уже были помолвлены… с пэром королевства, не менее.
Рассерженная, испуганная и униженная, Элизабет тем не менее смогла вздернуть подбородок и выдержать его внимательный взгляд.
– Он… мы решили, что не подходим друг другу.
– Я уверен, вам без него лучше, – с издевкой сказал он. – Мужья могут очень неодобрительно относиться к женам, которые увлекаются по уик-эндам флиртом, с тайными посещениями уединенных домиков и темных оранжерей.
Элизабет сжала кулаки, глаза ее горели зеленым огнем.
– Я не приглашала вас на свидание в той оранжерее, и вы знаете это!
Он смотрел на нее со скукой и отвращением в глазах.
– Хорошо, давайте разыграем этот фарс до его мерзкого конца. Если вы не посылали мне записку, полагаю, вы скажете, что вы там делали.
– Я говорила вам, что получила записку, которая была, как я думала, от моей подруги Валери, и пошла в оранжерею, чтобы узнать, зачем она хочет меня видеть, Я не посылала вам записку, чтобы встретиться там, я получила записку. Господи, Боже мой! – воскликнула она, почти топнув ногой от отчаяния, видя, как он по-прежнему смотрел на нее с явным недоверием. – Я ужасно боялась вас в тот вечер!
Четкая картина, такая ясная, как в тот момент, когда это случилось, предстала в памяти Яна… Очаровательно прекрасная девушка, вкладывающая ему в руки горшки с цветами, чтобы помешать поцеловать ее… и затем, через несколько мгновений, тающая в его объятиях.
– Теперь вы мне верите?
Как бы Ян ни пытался, он не мог полностью обвинить