…Заслышав приближающиеся шаги, шестнадцатилетняя Огюста Мартин быстро оправила подол платья, подхватила оставленную на крыльце корзинку с фруктами и выскочила на улицу перед самым веснушчатым носом всего Монтр-Дорталя, который принадлежал святому отцу Клименту, иеромонаху францисканского монастыря богоугодников.
Авторы: Ir StEll A
Ехать предстояло целых трое суток. Ровно в 7.31 поезд качнулся, за окном поплыли вокзал, привокзальные постройки, городские окраины, и вскоре поезд уже вырывался на необъятную ширь южных степей.
В купе вместе с Наташей пока находилась лишь одна попутчица – чуть вульгарно, но совсем не безвкусно подкрашенная женщина лет сорока, которая чуть было не опоздала на поезд и, влетев вся запыхавшаяся и взмокшая, несколько эпатировала Наташу приветственным «Бля, чуть трусы не порвала гоняться за ним!». Имелся в виду поезд, который несчастной беглянке чуть в самом деле не показал свой хвост, и Наташа улыбнулась в ответ, сжимая изо всех сил губы, чтобы не прыснуть со смеха в открытую.
– Марина! – бухнула на стол дежурную курицу весёлая попутчица и сопроводила зажаренное пернатое таким набором разноцветных пакетов и баночек с иностранными знаками, что можно было предположить её тайное сотрудничество с несоциалистическими разведками. – Что-то просторно у нас не как у людей! С кем же пить будем?
– Наташа… – улыбалась, сидя на диванчике с поджатыми коленками и держа в руках полуприкрытую с появлением женщины книгу, Наташа. – Смотря что пить. Если кефир, то можно со мной. А если хлебное или виноградное вино, то завтра к нам присоединятся мои друзья, Коля и Танечка. Они женаты вторую неделю и на радостях пьют действительно что попало!
– Блин… – произнесла Марина чуть озадаченно, воззрившись на Наташу, как на редкое диковинное животное. – «Хлебное»… Но весь день провести в компании с человеком, который пьёт с тобой только кефир – это по-моему форменное свинство! Со стороны этого человека, конечно!! Наташа, мне искренне кажется, что вы просто самая настоящая прелесть!
– Хм! – Наташа строго сдвинула свои тонкие чёрные брови и приоткрыла книгу.
– Нет, ну так не пойдёт! А есть? – женщина присела на Наташин диванчик у ног сдерживающей улыбку Наташи. – Впрочем, правда, сначала переодеться, подмыться, подкраситься… Что забыла? А, наточить коготки на ногах!..
Вся в делах, Марина подпрыгнула вновь с диванчика с лёгкостью никарагуанской пантеры и принялась потрошить бегемотски распахнувший зев чемодан на предмет одеяния близкого по стилю к домашнему. Шерстяное трико чем-то ей не понравилось, развернувшийся из ладони пеньюар она скомкала обратно и небрежно заткнула за сеточку для полотенца над своим местом, и выбор остался за алым атласным халатиком.
Переодевалась Марина тут же – присутствие Наташи смутить её, конечно, не могло – и уже через минуту знакомства Наташа, приподняв глаза от прыгающих и смеющихся книжных строчек, могла во всём очаровании наблюдать пышный белый зад попутчицы, с которого к тому же скоро полезли вниз украшенные китайскими иероглифами и цветами батистовые трусы. Цветы братских китайцев были традиционно красивы, но невольно блекли на фоне двух сиятельных лунных половинок попы, которую они больше не скрывали. «Ой, извините… задницей к вам… несносная манера… тесно, как у негра в…», бормотала и чертыхалась Марина, зацепившись кромкой китайских причиндал за неснятую босоножку и прыгая на одной ноге.
У Наташи под животом побежали щекотные мураши, когда перед её взглядом запрыгала, приоткрываясь алыми створками в коричневых кудряшках, обворожительная и порядком промокшая от недавних бегов за подножкой вагона пизда. Наташа давно уже не позволяла себе упускать возможности доставить удовольствие своей маленькой подружке и поэтому она подтянула лежавшее в ногах одеяло почти до груди и запустила ладошку в трусики под мягкую ткань своего спортивно-семейного облачения…
– Фух..х! – Марина освободилась, наконец, от влажных трусов и накинула алый халатик – теперь из-под него сверкали только две налитые коленки.
В купе после её переодеваний стоял запах тонких французских духов с примесью чего-то невыразимо чарующего, и Наташа неспешно переворачивала листики книги, мягко баюкая средним и указательным пальчиками свой надувшийся нечаянно клитор. Марина вильнула попкой и выскользнула в коридор.
Вернулась она достаточно быстро и возмущённо щёлкнула замком двери купе:
– Мужики какие-то рехнутые пошли! Одному «как зовут», другому «позвольте представиться»… Проводник, вообще, старый мудель – за трёшку сосать предлагал! Наташа, я не поеду, извините, с вами в этом ё.. поезде, если этот старый писюн зайдёт к нам по любому из поводов! Я просто выпрыгну нах.. в окно!
(Проводник Михалыч, действительно, прижатый к стене с упаковкой белья в руках протискивающимися мимо него буферами в алом распахе, слегка обомлел и лишь вымолвил: «За трёшку ведь отсосёт, не отчаиваясь!..»).
