…Заслышав приближающиеся шаги, шестнадцатилетняя Огюста Мартин быстро оправила подол платья, подхватила оставленную на крыльце корзинку с фруктами и выскочила на улицу перед самым веснушчатым носом всего Монтр-Дорталя, который принадлежал святому отцу Клименту, иеромонаху францисканского монастыря богоугодников.
Авторы: Ir StEll A
наездницы. – Значит так. Ийечка отдыхает пока – ей дежурить в ночь. А чай, так понимаю, тут пока совсем ни к чему! Что понадобится – обращайтесь. Пути доброго в зачинании!
Он сторожко прикрыл дверь за собой и исчез.
В купе вновь воцарилось мирное расположение, и вечер при свечах вступил в свои права.
Пилось не много, но весело. К началу десятого всё приканчивалась ещё вчерашняя бутылка «Московской», а коньяк по-прежнему украшал стол своей непочатостью. Но трепалось легко и свободно. Обсуждалось тотальное разоружение, прохождение целины и полёты в космос во сне и наяву. Марина соскользнула с рельс светско-житейских манер совершенно ни к селу (речь шла о недавней свадьбе Коли с Танечкой вообще-то) и уточнила:
– Ребята, а как вы относитесь к групповому сексу?
Наташа поперхнулась улыбкой над бутербродом с икрой и повела на Марину всей исполненной силы укоризной очей:
– К какому ещё сексу?! Ты чё – обалдела? Девять вечера. Им же по расписанию давно уже пора ебаться и спать! Ну что ты ещё там придумала?
– Ну не знаю… – Марина прикинулась мышью в глубокой разведке. – В Нью-Орлеане так принято сейчас… По-моему очень даже и ничего.
– Нью-Орлеана в этом месяце отстаёт от показателей среднесоветского Светланополя по всем культурно-интеллектуальным параметрам как минимум на три процента! – напомнила тогда ей Наташа.
Коля с Танечкой хихикали.
– Ну не знаю… – Марину чуть заклинило, – я хотела как лучше…
Она встала с диванчика и потянулась так, что из-под короткого края халатика стал виден тёмно-лохматый краешек её волосатой пизды. Всем стало ещё чуть смешней…
– Коль, а выеби Таньку прям щас? – прервала Наташа их наметившееся бурное веселье. – Чё вам там по верхним полкам прыгать? А мы посмотрим…
Молодожёны забыли смеяться и чуть растерянно переглянулись друг с другом.
– Чё, жалко что ли? – Наташа сунула руку в трико, поправляя зашевелившийся клитор. – Танюш, ага?
Павшая на задницу рядом с Наташей Марина сидела с чуть приоткрытым в нечаянном волнении ртом.
– Ну… ладно… – Танечка с потерянными в неловкости глазами ещё раз взглянула на Колю. – Мне раздеваться, да?
– Можно! – махнул решительно рукой Коля и сам потянул с себя спортивную мастерку. – Наташка, только не мешать и не приставать с дурацкими советами! Попробуешь?
– Как получится! – легко согласилась Наташа, втягивая уже в обворожительном предвкушении босые лапки на полку, устраивая между ними спину Марины и шепча ей одной слышно на ушко «Я тебе подрочу, хорошо?». – Всегда мечтала увидеть сцену настоящего семейного секса…
– Сейчас… – Коля выправил из штанов болтающийся гобылец величиною в ладонь, – увидишь…
Танечка сидела уже в уголке в одних трусиках и, заломив за спину локотки, растёгивала лифчик. Две маленькие округлые сисечки её выпрыгнули из бюстгальтера одновременно и уставились на уставившихся на них зрителей крохотными выпирающими сосочками. Танечка завозилась с большими белыми трусиками, а Наташа прикусила Марину за ушко.
Раздевшись совсем до носков, Коля растянул Танечку по Марининой полке и устроился у неё между ног. Через пару минут в купе слышались только его сосредоточенное пыхтение и нечайно срывающиеся с уст Танечки ахи. Гонял Коля долго, изредка меняя ритм. Часто всаживал на глубину так, что хорошело заметно всем сразу – и Танечке, и забившимся в угол за столиком зрительницам. От вида его голой чётко прорисованной жопы с играющими мускулами Марина кончила… Танечка всё сильней подгибала безвольно подрагивающие коленки, и в упругие Колькины ягодицы уже некоторое время стремились вцепиться Танечкины ноготки на ногах. Марина лишь охнула почти незаметно у Наташи в ладошке и задрожала в плечах… Большие пальчики Танечки соскальзывали по покрытому блёстками пота телу Коли с его задницы на бёдра и снова рвались обратно. Марина даже не опрудилась толком на этот раз, и финал её был заметен только Наташе. Наташа лизала ей ушную раковинку изнутри, доводя до безумия и сильно проводила ладошкой по горячей судорожно сжимающейся пизде, размазывая по животику у Маринки всё скромно пролитое в жменьку ей озерце тихо-пологого спуска. Марина чуть не расплакалась от распирающих изнутри её чувств…
А Колька всё колотил в глубину раскрывшейся на все сто восемьдесят градусов Танечке. Задницы обоих висели почти на краю купейной полки, рискуя сорваться от сопряжённой качки их самих и летящего вперёд поезда. Коля сбросил левую ногу на пол и ебал уже с наподпихом, порывисто – Танечка начала переходить на откровенные выражения вслух своих рвущихся охов.
– Ой..ох! Ай!!! Коленька… Ой..ох. Ой!
Марина вновь начала заходиться в ловкой Наташиной ручке. Коля взрычал,
