…Заслышав приближающиеся шаги, шестнадцатилетняя Огюста Мартин быстро оправила подол платья, подхватила оставленную на крыльце корзинку с фруктами и выскочила на улицу перед самым веснушчатым носом всего Монтр-Дорталя, который принадлежал святому отцу Клименту, иеромонаху францисканского монастыря богоугодников.
Авторы: Ir StEll A
всего истфака, и тихая скромная Леночка, будущая учительница мирных биологий и ботаник.
Их факультеты параллельно сдавали нормативы по «подводно-надводному» плаванию в районном плавательном комплексе. По всем показателям институт был явно не физкультурным, и добрая треть стяжателей водной славы плавать могла только вертикально вниз самостоятельно, а вертикально вверх уже с чьей-нибудь помощью. Поэтому группы были поделены на тех, кто сдавал кое-как нормативы и на тех, кто плескался в детском «лягушатнике» с одноразовым тренером, пытавшимся обучить этих сухопутных хотя бы азам взмахивания руками и шевеления ногами под водой.
Леночка, вообще с трудом представлявшая совместимость своего тела с водным пространством, пугливо жалась к краю бассейна вместе с несколькими такими же по выражению плаврука «птицами». Марина сдала на отлично.
А в раздевалке просто их кабинки оказались рядом.
– Совсем плавать не умеешь? – весело спросила Марина, вытирая своё играющее задором гибкое тело.
– Совсем, – ответила, улыбаясь, Леночка. – Последний раз я плавала, когда мне было годика три-четыре, в собственной кровати. И с тех пор – ни-ни-ни!
– Симпатичная… с красивыми худенькими ногами… и с мякенькой белой попкой… Девушка, а мы с вами уже не встречались? – пародирую мужские способы знакомства тех времён, вдруг заговорила полушёпотом Марина и Леночка, застеснявшись её откровенного взгляда, скользившего по её полуобнажённому телу, даже слегка отвернулась.
– Нет – не встречались! – приняла она игру, переодевая трусики под большим махровым полотенцем. – Причём ноги – это ещё простительно с вашей стороны. И что симпатичная – тоже. А попку мою вам попросту даже не видно и вы, сударь, просто обманщик или воображун!
– Ой, какие мы важные! – Марина явно была бы хлопцем хоть куда, если бы не была Мариной. – А меня Марина между прочим зовут. Ой, девушка, а как зовут вас?
«Леночка!», хотела сказать Леночка, но тут произошло страшное. Видимо из-за непринуждённости обстановки с одной стороны и её некоторой неординарности с другой, Леночка немного утратила всегда столь жёсткий контроль над собой. И потянулась в шкафчик не одной рукой, как всегда, крепко придерживая край и без того туго затянутого вокруг талии полотенца. Она потянулась двумя. И по закону подлости и удручающей непременности стечения всего худшего в одной точке, край полотенца не выдержал именно в этот раз. Полотенце упало к ногам…
Леночка быстро, очень даже быстро, присела и, подхватив полотенце, обернулась им вокруг талии. Но лицо её стало белей снега и, подняв глаза на Марину, она поняла, что Марина – увидела! Она закрыла глаза, как делала в самых страшных своих снах, и, сосчитав до трёх, неожиданно для самой себя уже едва слышно произнесла:
– Леночка…
Вокруг в основном оставались девчонки с биофака – истфак, опередив всех, давно смылся – так что позор должен был быть самым ужасающим и слухи будут самыми беспорядочными и быстротечными. Дальнейшее будущее, как в страшной сказке, лучше было и не представлять…
– Леночка, ты красивая… – сказала Марина очень-очень тихо.
Леночка открыла глаза и медленно, как парализованная на шею, осторожно попыталась посмотреть по сторонам.
– Леночка успокойся, – всё так же тихо сказала Марина. – Я посмотрела уже. Не бойся совсем! Не видел никто.
В раздевалке было по-прежнему шумно, и на их шушуканье действительно никто не обращал внимания.
– Спасибо… – сказала Леночка севшим от ужаса голосом и поняла, что Марина никогда никого никому не предаст…
– Леночка, а это как? – спросила Марина уже на улице, провожая Леночку домой.
Снег падал необычайно тёплый и мягкий в свете жёлтых фонарей, и аллеи деревьев стояли укутанные словно в мягкую вату.
– Мариночка, пожалуйста! – взмолилась Леночка. – Я тебе потом всё-всё расскажу, но сейчас меня нервный озноб бьёт. Мне спрятаться хочется!
– Ты с родителями живёшь? – сразу поменяла тогда тему Марина и посочувствовала с лёту: – С ними спрячешься! Может зайдём в кафешку какую-нибудь, погреемся?
– Нет. Я на квартире у тихой хорошей бабушки живу. Она спит, наверное, уже. И мне надо уснуть и проснуться. Тогда страх любой отступает и все нервные ознобы проходят.
– А я в общежитии живу, – сказала Марина. – У нас там веселуха! Ты придешь ко мне в гости?
– Не знаю… – в голосе Леночки опять слегка встревожились нотки и вдруг, как что-то легко кольнуло её изнутри: – А знаешь что, Мариночка? Пойдём в гости ко мне! Бабушка точно спит уже, а мы чайку попьём. Мне хорошо так с тобой и теплее, чем одной. Пожалуйста, Мариночка. У меня матрац ещё один есть. Я на нём лягу, а ты на моей кровати.
