…Заслышав приближающиеся шаги, шестнадцатилетняя Огюста Мартин быстро оправила подол платья, подхватила оставленную на крыльце корзинку с фруктами и выскочила на улицу перед самым веснушчатым носом всего Монтр-Дорталя, который принадлежал святому отцу Клименту, иеромонаху францисканского монастыря богоугодников.
Авторы: Ir StEll A
о людях другого пола, и приходилось вне очереди стирать простыню. Поневоле я вспомнил, как в пионерлагере Витёк Гром демонстрировал нам, тогда ещё пацанам, свой агрегат и для пущего форсу отпускал ему щелбаны по красной надутой башке! Но до крайностей не дошло. Мне резко слегчало с вопроса этого Леночкиного…
Я лежал и молчал. Вопрос при всей своей неожиданности был ещё и не до конца понятным. Как это – правда, не правда? Ясное дело правда, если мои причиндалы в итоге оказались на три этажа выше положенного! Не выдумали же, в самом деле, дружно потерпевшие! Можно было, конечно, ещё сказать, что это всё враки и коварная месть за ещё зимние снежки, которыми мы их… Впрочем врать не было ни настроения, ни сил. Насопевшись вволю, я с трудом молвил в нос себе: «Угу…» Где-то внизу во дворе притормозила машина, на стенах вспыхнул и тут же погас свет фар, в комнате повисли полные тишина и тьма моего позора…
«Иди сюда, Вовочка!..»
Я не понял и обернулся. Леночка сидела на кровати, запахнувшись в одеяло. Последние слова определённо были произнесены. И адресовались они именно мне… Биг Дрон рассказывал, что есть такие люди, лунатики, которые по ночам не соображают ни фига и могут по перилам балкона ходить, как по Красной Площади. Так я, наверно, таким и был, когда натягивал Леночкин халатик и как на магните шёл к ней, обходя раскладушку – понимания, точно помню, во мне не было никакого. Куда? Зачем? Вот позвали… Иду… А от Леночки будто на метр веяло тем мягким теплом, которым был наполнен весь её уютный дом. Я остановился перед ней, лунатик-статуй, и стоял. Так просто стоял. Как будто грелся в лучах летнего солнца, когда валяешься себе у реки и делать ничего не надо долго…
– Смотри, так устроена девочка… – Леночка легко развела в стороны руки и сбросила одеяло на кровать позади себя. – Только не падай в обморок или предупреди вовремя, чтобы вместе…
В обморок я не упал… Нет, врал всё-таки Биг… Лунатики могут ходить и вовсе без всяких перил!.. Я завис в чистом воздухе на высоте Леночкиного этажа, потому что пола подо мной определённо уже не было… Но я не падал, я просто – парил… Леночка, это моё неземное создание, сидела передо мной на кровати в чём мама её придумала, а я такого не видел даже во сне!.. От счастья у меня стали закрываться глаза и я почувствовал руки поддерживающие меня и несущие ещё ближе к ней… Когда я открыл глаза было уже поздно: никем не контролируемое естество моё вновь дало знать себя в самой острой форме!.. Но я, наверное, устал с ним бороться… Голова моя лежала на плече Леночки и немного кружилась от невыразимо приятного запаха её нежной кожи и мягких волос… А Леночка обнимала меня, как маленького, и целовала в плечо… Я протянул свои руки за спину Леночке и тоже обнял её как я, наверное, обнимал бы маму, если бы она у меня была… И только тут ко мне стало приходить постепенно понимание положения моего остального тела… Ножки Леночки были широко раздвинуты и заканчивались где-то далеко у меня за спиной… Сам я был накрепко вжат нашими обоюдными объятиями в горячую Леночку, будто в солнце… А где же тогда…??? Я чуть не вскрикнул совсем уже непонятно от чего, когда понял, где может сейчас находится мой друг!.. Ощутив его вновь частью собственного тела, я почувствовал, что его несильно, но очень электризующе обжимает со всех сторон… «Леночка!», прошептал я в её любимое маленькое ушко, желая успеть, предупредить, обезопасить… Но не успел… «Что, котёнок?», услышал я в пелене ночного тумана очень рядом и как-то издалека… «Я тебя люблю!!!»… В Леночке бился и пульсировал мой фонтан…
Первая мысль, на которой я себя поймал по прибытии обратно на землю, была мысль о том, что мне совершенно не стыдно, ни перед Леночкой, ни совсем. Мне было тепло и хорошо… «Ложись, малыш!», шепнула Леночка и поцеловала меня в лоб. И я послушно лёг, хоть и не считал себя малышом уже лет десять. Какие-то большие и тёплые волны окружили меня со всех сторон, мне показалось я чувствую ветер, бегущий как лёгкий ласковый ток по моим рукам и ногам, и я окончательно потерялся во сне…
А утром я не обнаружил возле себя Леночкиного халатика. Я лежал, свернувшись в калачик, под одеялом и три вопроса сразу не давали мне покоя. Во-первых, мне хотелось досмотреть тот прекрасный сон, который мне приснился. Во-вторых, я пытался определить по солнцу, сколько времени осталось до уроков. В-третьих, я искал и не находил глазами халат, потому что мне решительно не в чем больше было показаться из-под одеяла на свет божий. Осознание того, что это был не сон даже перевернуло и выпрямило меня на скрипнувшей в ответ раскладушке – это… был… не сон!!! Поверх одеяла я протянул руки вниз по своему телу и обнаружил, что распрямился на раскладушке я не один. Довольно тяжёлое ватное одеяло лёгкой кисеёй парило в воздухе под моим
