…Заслышав приближающиеся шаги, шестнадцатилетняя Огюста Мартин быстро оправила подол платья, подхватила оставленную на крыльце корзинку с фруктами и выскочила на улицу перед самым веснушчатым носом всего Монтр-Дорталя, который принадлежал святому отцу Клименту, иеромонаху францисканского монастыря богоугодников.
Авторы: Ir StEll A
В общем закурились втроём в гаражах – я, Корешок и Санька Голубев. Идём, уже пусто кругом, минут пять урок. Эти шпингалеты сквозанули по коридору, что только пыль, а мне не солидно уже каждый раз изо всех на педали жать, отстал. Подхожу, слышу голос Леночки за дверью: «Саша, Вова, ну где вы потерялись опять?» А те только поскуливают: «Можно? Ну можно?..» «Можно, конечно», им Леночка говорит, «Бесшумно оба прохо́дите». А тут ещё одно подзапыхавшееся – я. «А мне? Можно? А я?»
– А вы, Вовочка, пролетаете!
– Как? – я задыхаюсь в тоске: в воспитательных целях остаться за дверью на уроке Леночки для меня что-то вроде высшей меры наказания.
– Абсолютно бесшумно и почти незаметно! Как муха! – до меня начинает доходить смысл помилования. – Садись быстрей, Вовочка!
Я сам не успеваю заметить, как оказываюсь в углу за своей партой. И в моей разгорячённой дурацкой башке из ниоткуда вдруг возникает коварный, но авантюрнейший план. План безбашенный до того, что степень риска требует тщательной предварительной подготовки.
Прежде всего я успокаиваю дыхание и наблюдаю за окружающей обстановкой. Обстановка нормальная: идёт то ли какая-то классная работа, то ли разбор штук десяти предложений подряд. Леночка ходит между рядами, изредка заглядывая в работы, и помогает старательно склонённым головушкам осилить знание. Очень осторожно расстёгиваю ширинку и достаю мгновенно реагирующий свой аппарат. Моя парта единственная в заднем ряду, с одной стороны окно, с фронта стенка парты, но справа напротив дверь, которая может открыться в любой момент. Сообразив задним числом, ставлю справа от себя свой портфель на стул и сижу, покачивая в такт Леночкиным шагам надутой головкой. Пик вздымается всё выше и выше. Руки мои сложены на парте, как положено, как учили в первом классе и уже это вызывает лёгкое подозрение у Леночки. Леночка невольно задерживает взгляд на мне, и я поднимаю правую руку. Ученику нужна помощь! В кои-то веки… Леночка, не прибавив шага, приближается ко мне, причём подозрения в её глазах читаются всё более ясно… Я склоняю голову над тетрадью, и Леночка склоняет голову вместе со мной. Опустив руку, я показываю на то, ради чего была вызвана помощь. Леночка опускает взгляд, лицо её делается до невозможного серьёзным и сосредоточенным, она прикрывает глаза и до белизны прикусывает нижнюю губку… Чего стоят ей эти несколько мгновений я могу лишь догадываться… Открыв глаза, она ещё раз внимательно смотрит туда, чуть прищуривая в чувствах свои прекрасные карие глаза в десяти сантиметрах от моего лица, мне становится чуть не по себе от напряжённости мгновения и я несколько раз дёргаю в воздухе естеством. Словно с большим трудом Леночка разгибает спину, продолжая покусывать так и не выпущенную губку. Я вижу как перед тем как сделать первый шаг, Леночка стискивает и судорожно потирает один раз между собой свои ножки… Через несколько минут она идёт к моей парте вновь, будто притягиваемая жестоким магнитом. Но я уже заправлен и спокоен. «Ох!», вырывается непроизвольный вздох облегчения у Леночки и она тут же сопровождает его спасательной аргументацией: «Вовочка, ну нельзя же делать ошибку в таком простом слове!» По всему классу, конечно, обёрнутые в нашу сторону головы. «Все отворачиваются! Ошибка случайная и обнародована не будет!», Леночка делает вид, что исправляет ошибку у меня в тетради, а когда с горизонта исчезают все, даже Корешок, рисует мне на промокашке в несколько штрихов влагалище, для приличия прикреплённое к стебельку от розы. Из разворачивающихся губок-лепестков подобно слезинке показывается одинокая маленькая капелька… Дома я пририсовываю к этой «розочке» отличный «самолёт» с яйцами и вешаю на стену.
А в тот раз у нас было контрольное изложение. Это было одно из первых изложений, которые я писал, или скорее пытался писать, вместе с классом. В начале урока Леночка подсаживалась ко мне пару раз и помогала подобрать нужные слова и предложения. Я пыхтел как труба паровоза, но, конечно подвигался со скоростью валенка по липучке. Время уже перевалило за середину урока, а у меня красовались только три предложения, два из которых были подсказаны Леночкой.
– Ну что тут у тебя? – Леночка села на стул рядом со мной и положила ладошку мне между ног, ловко поймав мою полувозбуждённую уж не помню по какому случаю колбасу.
То что «у меня» тут же превратилось в меч-кладенец. Я весь подобрался и напрягся, с невыразимым интересом всматриваясь в тетрадь.
– Да вот… Не получается… Вот здесь… – выдавливал я из себя, стараясь сдержать норовящее перейти в стоны дыхание.
– Где? – Леночка поудобней ухватилась за сук. – Вот здесь?.. Ага… Ну ничего, сейчас попробуем вместе и наверняка всё получится…
На этой фразе
