…Заслышав приближающиеся шаги, шестнадцатилетняя Огюста Мартин быстро оправила подол платья, подхватила оставленную на крыльце корзинку с фруктами и выскочила на улицу перед самым веснушчатым носом всего Монтр-Дорталя, который принадлежал святому отцу Клименту, иеромонаху францисканского монастыря богоугодников.
Авторы: Ir StEll A
их спать, а ты даже не позвонил, что задержишься! Каринке как сказать мне теперь?
И тут только я и сама вспомнила, что наш спонтанный праздник застал меня врасплох, и домашние наверняка уже несколько часов пытаются найти меня по отключенному телефону. Мысленно пообещав себе все награды за эту несносную привычку по случаю и не по случаю отключать телефон, я выскочила в коридор, набрала номер, отдышалась и произнесла: «Па? Не волнуйтесь, я сейчас буду…».
Утром следующего дня я вполне естественно проспала свой обычный выход на работу. Поэтому меня нисколько не удивила непривычная тишина в комнатах, я лишь вздохнула, представив свои вынужденные извинения перед кем-нибудь из пациентов, и вместо положенных полутора часов потратила на сборы двадцать минут. И если учесть, что в это время я вместила приём душа, молниеносный приём пищи (который завтраком ни в коем случае не назвать!) и сложнейший процесс элементарного восстановления женских черт моего антуража, то вполне простительной выглядит, мягко выражаясь, моя некоторая рассеянность по пути следования в полубеге от моего дома до поликлиники.
Смутные подозрения начали тревожить уже на подходе к месту работы – что-то явно было не так… И когда в пустом фойе поликлиники меня встретил заспанный, исполненный удивления взгляд Саввелича, все мои неясные предчувствия оформились в полнейшую неутешительную ясность.
– С добрым утром, Нина Михаловна! С праздником вас, как говорится, международной солидарности!
Я пережила состояние лёгкого внутреннего шока. Нельзя было сказать, что я редко опаздывала на работу. Я очень редко опаздывала. Но прийти на работу в выходной, тем более в праздничный день, совершенно о том не подозревая – подобное со мной случилось впервые за тридцать лет моего трудовой деятельности на благо Родины!
В течение полуминуты я внутренне собралась и перестала пугать Саввелича своим распахнутоглазым, задыхающимся от быстрой ходьбы видом.
– А что ж не упредили, что подойдёте? Я чуть до фельдшерицы не побежал, на пироги! У ней знатные, с пудрою…
Я, наконец, поздравила Саввелича в ответ и сколь могла связно обронила какую-то фразу, пояснявшую цель моего прихода. Нужно было хотя бы попытаться избежать ситуации полного идиотизма с моей стороны и теперь с моих слов выходило, что в то время, как ветераны спешат на демонстрацию, а молодёжь на шашлыки, передо мной стоит неотложная задача по выведению отечественной медицины из кризиса, настолько срочно мне необходимо поработать часок именно в праздничный день. Впрочем, Саввелич сам ещё не до конца был отпущен вихрем событий минувшей весёлой ночи: из нагрудного кармана его потёртого пиджака почти правильным треугольником белоснежно казался край Никиного лифчика, который я первоначально приняла за носовой платок, и только полнейшая несовместимость его белизны с суровым тоном кожуха нашего сторожа заставила меня присмотреться внимательнее. Усмехнувшись в ближайший угол, я оставила Саввелича наедине с его изумлением моему визиту и поднялась по лестнице.
И что теперь делать? Сказать, что я уже ожидала очередного посещения моего невероятного приключения, было мало – я просто ощущала какую-то физиологическую потребность в его присутствии здесь и сейчас! Я обречённо уставилась в дисплей разбуженного мною нота и не увидела в нём ничего хорошего для себя: словно в подтверждение полного неприятия любых работ в праздники “упал” рабочий стол, сменившись белым экраном предложения о восстановлении десктопа. Пошарив в ящике, я нашла Мишину карточку и задумчиво посмотрела на обозначенный в графе номер домашнего телефона. «Он сейчас дома, по-твоему?». «Ну и что?». «Вызывать пациента в поликлинику? Это не признак ещё череды нервных расстройств со сложно прогнозируемым диагнозом?». «А если, вообще, трубку возьмёт кто-то другой?». Я укусила сигарету за фильтр и потянула трубку телефона к себе. «Почта!», мелькнула совсем уж шальная мысль, и я, отпустив соскочившую со стола трубку, ткнула мышью в коннект. «Ага, сидит и ждёт прямо тебя неотрывно!», я злорадствовала над своей оголтелой наивностью, восстанавливая попутно десктоп, «Давно на реку укатил или ебётся по подворотням!».
Я нажала “Отправить”, выведя лишь до предела лаконичное «Где?» в своём запросе.
К моему крайнему удивлению ответ пришёл через четыре с половиной минуты, когда я перестала ходить по кабинету, решила идти домой и нечаянно чуть не сломала щеколду в зажигалке, высекая искру. Ответ был не менее лаконичен: «В пизде!».
Заработало! Мне показалось, что от счастья на самом деле бывает сходят с ума.
Последовавшая
