…Заслышав приближающиеся шаги, шестнадцатилетняя Огюста Мартин быстро оправила подол платья, подхватила оставленную на крыльце корзинку с фруктами и выскочила на улицу перед самым веснушчатым носом всего Монтр-Дорталя, который принадлежал святому отцу Клименту, иеромонаху францисканского монастыря богоугодников.
Авторы: Ir StEll A
когда люди называли телефоном пластмассовые коробочки с кучей варварски запрограммированных кнопочек и умудрялись, абсолютно не жалуясь, ходить по сетям на скоростях в десятки кило-, а не гигабит. А в поутихший круговорот часто вплетаются пересказы и байки о людях, об интересных случавшихся с ними случаях, добытых в истории, просто о разной любви. Там я знатный баюн… Я часами могу разгонять новый ритм или в несколько минут взвести в новый ранг какое-нибудь казалось бы поистёртое о время понятие. Я там много могу. И лишь немногие из старожилов знают и помнят мою собственную историю о том, как я из весьма посредственных менеджеров, которых в старозаветье было просто пруд пруди, нечаянно выдвинулся в скромные, но не знающие посредственности, ряды неолитеров. А о том, что этого не случилось бы, не встреть я тогда Миху, знаю только я сам. Миха же, в свою очередь, не признаёт никакого собственного влияния на перевороты в моей судьбе, говорит, что я гонщик, и что сам бы отлично пошёл, если б много так не пиздел по чатам…
Но, так или иначе, а именно Михе тогда пришла в голову мысль сунуть в руки мне, тогда ещё только с усердием малыша в песочнице лепившему первые свои трёхстрочные рассказы в различных форумах, фрагмент дневник-рукописи Нины Михайловны – одной из самых близких его жён, “жертв” и соратниц. И именно он не забыл через пару лет поинтересоваться оформленностью материала в произведение и настоять на публикации. Я же на этом произведении только учился писать. Вклад мой в него был мизерным (устранение пунктуального датирования, состыковка эпизод-фрагментации и прочая ерунда), а извлёк я из него целый ряд полезных приёмов и уроков, послуживших становлению моего дальнейшего опыта. Через ребят я заслал его тогда на один из двинутых по тем временам форумов и на этом моё “титаническое” участие кончилось.
Сейчас же, перечитывая в который раз этот некогда скрупулёзно “настраиваемый” мною материал, я могу только тихо завидовать любимой теперь и мною Нине Михайловне, которой удалось в одной из последних строк рукописи столь удачно зафиксировать точное время происходивших с нею событий. Ибо я сам, к сожалению, такой возможности не имею. И не потому даже, что у меня нет ни таймера на холодильнике, ни самого холодильника, как такового. А потому что называться это будет «петля времени», то есть понятие куда более табуированное сейчас, чем некогда безобидное по нашим временам слово «инцест». Хотя…
2004-2006-2017
Он чуть не помер тем утром, когда родная короткошерстная Лайма нечаянно громко пёрнула на своём коврике и через мгновение ока оказалась в противоположном от него углу комнаты.
«Чё ты ржёшь, урод!?!», выражали во весь опор озабоченные и перепуганные в усмерть собачьи глаза, «Ты чё не видишь – я чуть что только не взорвалась с тобою тут нах!»
Он попритих на диване, весь скорчившись, лишь тогда, когда разобиженная Лайма подошла и укусила его за жопу, а в трикольных по утреннему штанах обнаружился нечаянно тугой напряг. Он внимательно вслушался в ощущения – с чего-то вдруг захотелось ебаться…
Впервые во время секса он пёрднул четыре года назад, в свои неполные восемь лет, играя в песочнице в доктора с Ирочкой Тудемовой. То ли Ирочка – его дворовая пассия с горшочного детства – подумала, как «доктор», что с пациентом приключился классический вывих и необходима врачебная правка, то ли просто её нежная ручка соскользнула нечаянно… И в итоге она довольно резко дёрнула Серёгу Очакова за торчащий ракетою хуй, а Серёга от неожиданности бзднул не сильно, но очень слышно, сразу покраснев, вспугнув прощелыгу-воробья клевавшего воду из ведёрка для пасочек и крайне озадачив зарозовевшую в ответ милую Ирочку.
Под словом «ебаться» Серёга уже понимал несколько более сложную, чем пять лет назад, вещь: теперь это означало – обойдя все родительские и программно-сетевые препоны, сидеть перед экраном своего геймеровского портала и, втыкая в наружно-внутреннее строение самых разных мировых тёток, тереть и дёргать себя за мотню до тех пор пока не надоест или пока в прихожей не защёлкает отворяемый кем-то из маменек-папенек замок.
Серёга Очаков с наслаждением вытянулся на диване, соображая дотянет ли он на этот раз до «поебаться» или рука уже настолько крепко держит за хуй, что прийдётся ограничиться скоропалительным рукоблудием. Ответ на его вопрос пришёл довольно бесцеремонно и совершенно непланово – на подвесной полочке рядом с диваном загорелся сигналом мобильник и лицо обворожительной маменьки его – Светки Очаковой-Илиринц – исказилось на дисплее то ли от помех веб-камеры, то ли от огорчения за Серёгу…
– Ты почему ещё дома? Расп…
