…Заслышав приближающиеся шаги, шестнадцатилетняя Огюста Мартин быстро оправила подол платья, подхватила оставленную на крыльце корзинку с фруктами и выскочила на улицу перед самым веснушчатым носом всего Монтр-Дорталя, который принадлежал святому отцу Клименту, иеромонаху францисканского монастыря богоугодников.
Авторы: Ir StEll A
моей клиентки и достал из кармана халата… видеокамеру. – Ну чё, Серый, дашь кино поснимать у тебя? Обещал ведь…
Большего кретинизма они с Кирюхой, видимо, выдумать не смогли! У меня вначале всё перехватило внутри, а потом я просто махнул рукой:
– Снимай! Двести баксов… Вы, девушка, тоже снимайте, пожалуйста, ваши трусы, – обратился я к клиентке. – Или вы хотели мне объяснить, что стесняетесь докторов и всю жизнь ищете гинеколога лечащего по глазам?
– Нет, но… – это, конечно, стоило видеть: гамма переживаний на лице кареокой Анечки Лотовой не вместилась бы в технические возможности ни одной видеокамеры. – Я не думала, что сегодня… Сразу… Я думала в первый день консультация сначала…
Можно было бы, конечно, обломать Ничипору кайф – так, для прикола! Но возможно за идеей косвенно стояла Ритка, а она обязательно нажаловалась бы на меня моей Лике. Поэтому я сделал вид, что нахмурился.
– Анечка Лотова! Вы находитесь на территории жесточайшего врачебного диктата! Попытались представить? Попробуйте делать то, что вам говорит доктор, и возможно у нас с вами что-то получится!
– Но я… – лепет исторгался из нежной девичьей груди совершенно растерянный. – Я же не… не подготовилась… вы понимаете…
«Уупссс!!!», мелькнуло, наконец, в моей до того не сообразившей башке, «Девочка не подмыта. Какой жутко-обворожительный нюанс!»
Вообще-то, в таких случаях, действительно, положено не просто отпускать оплошавшую по неопытности пациентку, а отсылать её в обязательном порядке с напутствием больше никогда не допускать в своей жизни подобной бестактности в отношении лечащего её медперсонала. Но вот доктор, говорят, я хороший, а как мужик ведь крезанутый на всю голову – мне в женщинах нравится столь многое, что порой выходит даже за рамки их собственных о себе представлений. Я сочувственно качнул головой:
– Вполне понимаю… Снимайте трусы и на кресло. Простынка в шкафу.
– Я думала у вас уголок для переодевания есть… Или ширма хотя бы… – она встала со стула и теперь стояла в центре кабинета, озираясь по сторонам под пристальным сопровождением сосредоточенно снимающего «кино» Ничипора. – Ой! Зачем вы снимаете! Вы что!! Доктор, я не буду лечиться у вас! Можно я пойду?
По ходу она лишь только что обнаружила Ничипора – как всё-таки люди умеют тормозить при малейшем волнении!
– Можно! – сказал я. – Но никуда вы не пойдёте. Это – такой же доктор, как и я («Правда, физико-математических наук»). В его компетенцию входит съёмка научно-образовательных видеоматериалов для студентов медицинской академии. Не обращайте внимания на его неиспорченное интеллектом лицо – просто это мой друг, и в моём кабинете он ведёт себя гораздо хуже, чем в своём собственном.
– А как же «за двести баксов»?! – резонно ещё один раз распахнула глаза пациентка.
– А за двести баксов это шутка такая. Внутрипартийная… – пояснил я. – Анечка, успокойтесь уже и снимайте смелей ваши трусики!
– Да не ношу я их – ваши трусики! Пристали тоже… – она нервно вздёрнула ручками на поясе своей мини-юбки, и я только тут обнаружил, что это были, оказывается, мини-шорты: опознать их в многочисленных надрезах-лохмотьях было действительно проблематично.
Шорты легли рядом с сумочкой на стул, а Анечка, наконец, взобралась на гинекологическое кресло. На лонжи её худые загорелые ножки укладывались как на раскалённый песок – в три попытки. Мне стало весело: борьба Анечки со своими внутренними устоями смахивала на попытку пошире раздвинуть ноги оставляя их полностью стиснутыми!..
=>>>
Вопщето чего я хотела так это ебатца. Полноцено и не двусмыслено. Потому что драчить я уже не могла. Было стыдно перед родителями да и не удобно уже,я ведь выросла.
А этих два чудака на букву «му» в лесу ничего не смогли мне поделать,полизали только один раз,вот и все. А я ведь можно сказать готова была полюбить на всю жизнь,хоть это и приятно когда лижут тебе только очень быстро все кончилось. Это было на берегу лунной реки в пионэрлагере. Димон обжёгся в костре как настоящий реппер и полез ко мне приставать уже ночью. А я пошла с ним на берег гулять и решила отдатца как женщина,потому что мне не хотелось ему бередить его свежие раны. Он залез на меня весь в бинтах и в трусах,стыдно,что ли было,ему, и с меня он тоже не снял приспустил только. Стал совать,а я ему говорю – Посмотри какая луна! Он хотел обернутца,но у него размаха шеи не хватило и хуй тоже не заходил,хоть мне ибыло уже как порядочной девушке больно немного от его всемогучего натиска. Я вскрикнула,как слышала один раз в порнофильме и у Димона сразу опал. Он полез в письку губами мне,потом пальцем,потом хотел мне потрогать дивичию грудь,но тут нас накрыла тень огромной луны. Дима отлетел от меня,как
