…Заслышав приближающиеся шаги, шестнадцатилетняя Огюста Мартин быстро оправила подол платья, подхватила оставленную на крыльце корзинку с фруктами и выскочила на улицу перед самым веснушчатым носом всего Монтр-Дорталя, который принадлежал святому отцу Клименту, иеромонаху францисканского монастыря богоугодников.
Авторы: Ir StEll A
троллейбусом и какой-то маршруткой… После стольких же зим сколька лет…
— Генка-пенка, привет!!! — крик нездешней их радости озарил местное солнце своими лучами…
— Привет, Ленча, сказка моя! — он был более сдержан всегда, но тоже потенциальный клиент сразу всех здесь дурдомов…
— Ну как чё?! Жизнь — что счастье? Рассказывай!..
— Жизнь ключом!! Осторожно и весело!.. Хуй стоит на тебя по утрам вот… Я же не виноват!?
Она чуть не уписялась со смеху:
— Генка, ты виноват только в том, что родился как маленький! Остальное фигня — меня тоже тут жутко прёт!.. И ничё ж?
— Чё, по правде — ничё?
— Точка-кочка! Дай мне только спиздеть, а уж я не совру! Ты же в курсе…
— Поехали, Ленка, ебаться ко мне! Я тут недалеко — в чистом ауте; солнце, избушка, трава… по пояс…
Она попыталась прикинуться, что живёт уже тут много лет, а такого придурка не видела:
— Ты чё, Генча!! Эт на дальней станции что ли?! Меня мама не пустит, во-первых! А, во-вторых, я траву ш не курю!..
— Та не — там амврозия, чистый нектар… А не план, что с тобой мы подумали… Поехали, Ленча, чайку попьём, оттопыримся, похихикаем…
— А ебаться?
— Ебаться — забудь! Говорю тебе — островок чистоты!
— Блядь, соблазнительно! Небось нора в полной жопе… Кукушки, сверчки…
— Долбоёбы по пятницам…
— Ну тогда, если так… Жди, на той неделе тебе позвоню!.. Или ты мне, как вспомнишь…
Она занесла босолапку в салатных искро-застёжках над задней подножкой троллейбуса, и он чуть не наделал в штаны от подката к горлу уже огорчения.
— Ага! Есть контакт! Ты первый стратил — с тебя эскимо! — двери троллейбуса щёлкнули, попытавшись ухватить её за голую лодыжку, но нифига не успели и тралик мирно отчалил без неё. — Так чё — правда сгоняем чё ль? Меня мамка заругает совсем, что я с сессии часто соскакиваю!..
— Ленча, бля… Сокровище… противосолнцеударное… — он совершенно почесноку с трудом возвращался в себя. — Какая нах тама сессия! Мы ш с тобой Ленинский Университет Миллионов кончали!
— Та фигня! Канчали, канчали, да не доканчали… Век живи, век учись, Генча! Не тормози — хватай в обе и заново счастливы!
— Всё, пиздец! — он стал словно сжатая лётная сталь в кулак и в одно мгновение проложил курс и развернул на сто восемьдесят.
В мирно спящем общественном транспорте они делали вид незнакомых нивжисть.
— Мужчина, что вы ко мне прислоняетесь?
— Я вас люблю…
— Но не так же нахально! Хотя…
Она расставляла коленки пошире, натягиваю свою мини-юбку почти до трусов, всем случайным на обозрение, а он прикидывался мирно спящим в окно… На конечной маршрутки уже лишь подпихнул аккуратно под задницу:
— Девушка, вы сходите?
— Я с вами давно уж сошла!..
— Вот, Ленча — это мой ареал!.. Окинь взглядом, а я в магазин на полбулки обрадованности…
И по пыльным тропинкам Земли они шли уже молча, втыкая в жар смеющегося в вышине над ними обоими солнца… или дождя… Не, дождя точно не было.
— Если бы это гроза была вокруг, то я бы подумал, что веду к себе в дом настоящую крошку-молнию!.. — он шукал по карманам мышат.
— Шаровую?
— Скорее сфероидную… Как давно я тебя не встречал, моя радость!..
— Та фигня… Ты же заночевал… Я сама в этом цирке соскучилась…
— Ну вот и припёрлись!.. Здоровайся — полянка_Любви!..
Они впрыгнули в дом, как подкошенные — очень сильно хотелось ебаться и жить… Что там им подвернулось — кровать не кровать, пол не пол, просто мягко и очень смешно — они так и не поняли… Уже отдуваясь — в на ком-то порватых трусах, в на ком-то запутавшихся штанах — они признались друг другу: «Пиздец_всё_приехали!!!»… После чего чуть поднапряглись на чувство стыда и социальной ответственности и… получилось! Стали вновь, наконец-то, людьми — нормальными, с ровными скосами. Переоделись в штаны с подтяжками, трусы с новыми крылышками и лифчик-топы с сверкающими бретельками…
Чин по чину. Сидели ровно на жопах. И дышали всё больше ровней…
— Чай. Еда наша — пища богов. Мультфильмы про Маську и Бо одной серией…
— Я бы на хуй пошла… Где у тебя тут сортир — какать хочется…
И пока стол на пол, самобранка на стол, скороходы на место в порог — мирно какала Леночка в тобзике с проковырянной местным детством на уровне задницы в задней стене подзорною дыркою и с распахом двери в цветущие райские кущи… А он думал о том, что он будет не он, если здесь, именно здесь вот, на этой Земле, не устроит всем такой коммунизм на всех-всех и такое светлое будущее, что от их непробудной истории только искры на смех и останутся…
От подобных забот отвлекла экзистенция:
— Ген, там бумажка закончилась!
Она — его звёздная выверенная астроволчица, Ленча_Пенча и девочка-солнышко_искр
