История Любви. Предварительно-опережающие исследования

к правой стороне руку с сумкой. Переполненная сумка с чего-то весила раза в три меньше своего номинала, а скрывающийся за горизонтом диск закатного солнца ласкал мягко-алыми лучами её лицо и зажигал по полной её полуотстранённый от реальности взгляд…
Стараясь не привлекать внимания, она оставила позади платформу, станцию и центральную, людную часть посёлка. Под мышкой было липко и жарко до сих пор, а правая сиська при ходьбе раскачивалась по скользкой и влажной смазке… «Приду домой — дам этому мудаку!», Ларочка чувствовала приступы согревающего жара в пизде и стоически нервничала, «Расскажу — сам обкончается!».
Дома муж вертел по ящику =Спокойной ночи= для своих троих недоразумений, одна из которых была названа в честь Ларочки и поэтому в обиходе постоянно перепутывалось, кого сейчас толком зовут. Ларочка, бросив дежурное «Хай!» с порога, прошла на кухню и замерла сумкою на подвернувшейся табуретке. Приоткрыв подмышку, она попробовала дотянуться до неё языком, но почти нифига не вышло — язык долезал только до начала щели между рукой и телом.
— Дим, иди сюда! Чё покажу… — она обронила из сумки пару жестяных консервантов и банки покатились по полу.
— Привет! Чё тут у тебя — тушёнку что ли припёрла? Договорились же, бля, диета — животных не есть! — Димка для начала обычно пиздел, прежде чем вступить в разговор о любви всего дня и предстоящего вечера. — Как в целом, малышка?
— Да ты не гони — эт тётьмашина тушёнка!.. Пиздюк… смотри, чё покажу… Хотела сама отлизать, не дотягиваюсь… А то б хуй тебе!.. — Ларочка задвинула сумку с табуреткой на угол, подумала ещё, что малышей не успели уложить — опять будут подглядывать… и стала медленно приподнимать перед уже тихо врубающим в предстоящую тему Димкой-супругом свою выебанную по полной подмышку…