…Заслышав приближающиеся шаги, шестнадцатилетняя Огюста Мартин быстро оправила подол платья, подхватила оставленную на крыльце корзинку с фруктами и выскочила на улицу перед самым веснушчатым носом всего Монтр-Дорталя, который принадлежал святому отцу Клименту, иеромонаху францисканского монастыря богоугодников.
Авторы: Ir StEll A
оголённые, да наряд замарал!.. Тем лишь и ограничилось. А вот только наутро, перед отъездом своим, Константен без всяких уговоров уже установил Натальенку посредь её горенки вверх-тормашками, да возымел над ней такое воздействие, что и Яшу тем утром княжна позабыла позвать…
Константен и запустил княжну Натали, что называется «в круг». Отрекомендовал как-то в межбратском разговоре старшему кузену своему и Натальенки – Вольдемару Арбенину. Вольдемару княжна поддалась, как не поддавалась и жениху Александеру: вышло так, что старший кузен был допущен на девичье ложе Натальеньки ещё раньше законосупруга!.. Как и Константен, Вольдемар остался дорогим гостем-племянником у ничего не подозревавших князя с княгиней, да по просьбе расположил покои свои стена в стенку с опочивальней юной княжны. А как весь дом притих, и Гликерья-служанка отошла от княжны, так и проник Вольдемар прямо в ночном одеянии до Натальеньки со страстным визитом. Сразу поведал ей, в утешение приключившемуся с ней полуночному переполоху, что уговорились они с братом Константеном прочно тайну держать о том, что княжна Константену дыркой подставилась; но только за то и Вольдемару теперь очень хочется с молодою княжной переспать среди её мягких перин… В этот раз Натальенька не долго некалась – очень уж было уютно, забавно, да тепло изнутри до горячего от мягких одежд лишь одних отделявших её от Вольдемара, да от всех этих перекатываний-барахтаний в её постеле. И до невероятного после понравилось, как доставал Вольдемар до чего-то уж больно ведь чуткого где-то на самой неведомой глубине… В противоположность младшему брату Константену был Вольдемар вовсе не тороплив. Хуй вот всунул спод заду и долго стоял, прижимаясь, да наслаждаясь объёмами-формами Натальенки. Натальенька чувствовала: толстый, горячий влез; напрягается на глубине, да дрожит; крепко руки держат за талию, а ноженьки всё раскорячиваются… Так и взопрела вся вся в томной неге от усердья внимания… Вольдемар же потом понаддал. Раз изверг ей на глубину бурный поток, что стало щекотно внутри, да потом другой, третий… Пробарахтались до утра на супружеском будущем ложе Натальеньки и Александера…
Но как крепко ни обещал тайну держать Вольдемар, а не выдержал – стала известна княжна его приятелю Мафусаилу, студенту из неопределившихся. И знакомство с Мафусаилом у юной
