…Заслышав приближающиеся шаги, шестнадцатилетняя Огюста Мартин быстро оправила подол платья, подхватила оставленную на крыльце корзинку с фруктами и выскочила на улицу перед самым веснушчатым носом всего Монтр-Дорталя, который принадлежал святому отцу Клименту, иеромонаху францисканского монастыря богоугодников.
Авторы: Ir StEll A
месте, едва прикрыв грудки снятыми трусиками, и слегка толкнула под бок копавшуюся в углу Кати Лель, шепнув чуть слышно ей: «Кэт, Атила!..». На её шёпот обернулись в сторону Алексей Анатольевича и Леночка Зайцева с Ирой Летных; а через минуту уже почти все девичьи взгляды были устремлены на сосредоточенно созерцающего своё окружение тренера. Только Людочка Борц по-прежнему, не замечая ничего, продолжала спокойно копаться в спортивной сумке. Полотенце само соскользнуло с её плеча на скамейку, и Люда наклонилась за ним так глубоко, что на тренера крайне весело из-под млечно-белых вытянутых бёдер зыркнул зрак розовогубой пизды в обрамлении светлых кудряшек. Алексей Анатольевич громко оповестил капитана команды о своём здесь присутствии:
– Кгг… Ггэммм! Борц, чуть попозже помоемся!
Полотенце у Людочки упало вторично, а Леночка Зайцева внятным для всех полушёпотом произнесла: «…пропиздон…».
Плановый, но довольно энергичный разбор занятий происходил в течение ближайших пятнадцати минут и, как всегда, обернулся яростным спором между капитаном команды и рассерженным тренером.
– …Гончар сегодня два часа играла в пионербол! Я выгоню её из команды!..
– …Не выгоните! Она лучший разводящий под меня!..
– …Под тебя? Этот «лучший» спит на площадке! И сейчас, между прочим! Посмотри…
– …Олеська, не зевай!.. Ну и что, Алексей Анатольевич!! Может у неё ночь трудная была! Она отличница, ей знаете сколько всего задают!..
– …С твоими отличниками, Люда, и с такой распасовкой на нас достаточно будет одного какого-нибудь злоебучего судьи на спартакиаде, и полные штаны медалей нам обеспечены!..
– …Вот и поговорили бы с учителями, Алексей Анатольевич, чтоб они Олеську в покое оставили!..
В таком духе диалог двух разновозрастных, но одинаково пылких сердец мог продолжаться часами. Было замерший процесс раздевания-переодевания постепенно вновь возобновился, и некоторые уже начинали переминаться переобутыми в сланцы ногами, нетерпеливо поглядывая в сторону заветно-охладительного душа, когда Анни Гатис неожиданно впоймала в словах тренера суть:
– На какой спартакиаде, Алексей Анатольевич?
– На спортивно-юношеской! «Какой»… – Алексей Анатольевич, пребывая в пылу полемических сражений, вытирал взмокший лоб сложенным цветным платочком, подсунутым ему Ирочкой Мальцевой. – Едем в Крым, в Севастополь…
– Когда? – вторично всеобщее внимание в раздевалке мгновенно было привлечено к тренеру, и он подробно стал пояснять, что остаются считанные дни, что команда, как всегда, не готова, и что он не простит ни им, ни себе любого, кроме первого, места на соревнованиях.
Эйфория, накрывшая весь состав одновременно, отразилась крайне живописно на их уже почти повсеместно обнажённых телах. У кого-то в такт прыжкам подпрыгивали упругие белые мячики грудок, у кого-то от радости сводило вместе коленки, а Ирочка Мальцева даже чмокнула Алексей Анатольевича в жёсткую щёку, отчего ему нестерпимо захотелось потрогать её за покрытую редким ещё пушком влажную щель, скакавшую перед ним на расстоянии вытянутой руки.
…Всё это время стоял. Стоял так, что приятно удивлён был его поведением и сам Атила. Всё-таки обычно, поторчав с несколько минут, предмет успокаивался и складывался в пах. Сейчас же вздымался буквально из кожи вон, невзирая на все окружающие перипетии чисто служебных волнений и споров. В конце концов, достоялся до того, что заметила маленькая Олеся Гончар. Сон с вежд её словно мановением сдуло, и расширившиеся глаза девочки весело заблестели, уставившись под край сползшего с колен тренерского журнала.
– Ой, Алексей Анатольевич! Вы сегодня странный такой! – вообще-то Олесю Гончар от «неуда» по поведению всегда спасали одни только её круглые пятёрки по предметам.
Он поспешно произвёл рекогносцировку, поправив папку-журнал, и свирепо нахмурился в Олесины тёмны очи, торопливо парировав под нарастающее в раздевалке хихиканье:
– Ладно ржать, Гончар! Вырастем, ещё не того насмотримся! Привыкай! Всё, успокоились! Разбор окончен, все свободны. По очереди подходим на оформление в поездку. И по возможности оперативно – меня жена дома ждёт!
Совершенно серьёзное со стороны Алексей Анатольевича упоминание о жене напоследок вызвало ещё один лёгкий смешок: супруга Атилы – Светка Пламенева – была раза в полтора младше его и ещё несколько лет назад была старшей школьной подругой у некоторых из членов команды, что предоставляло повод для самого разного рода девичьих обсуждений и для появления в головах будоражащих воображение сцен… Что, впрочем, совершенно не мешало Светке быть беременной от Атилы уже по третьему кругу. Под эти смешки
