Приятный во всех отношениях Нэд Блайдон должен был через три дня жениться на приятной во всех отношениях Лидии Торнтон. Если бы не одно незначительное, но неприятное обстоятельство: любовь Лидии к поэзии… Поэтому обнаружив, что его без нескольких часов благоверная сбегает посреди ночи с местным рифмоплетом, Нэд отчасти почувствовал облегчение. Однако уязвленное самолюбие заставило его решиться на отчаянный шаг — повести под венец младшую сестру изменницы, тем более, что у Шарлотты есть одно неоспоримо положительное качество — она терпеть не может стихи.
Авторы: Джулия Куин
тихо произнес он.
Она нерешительно кивнула, потому что не могла поверить, что он так просто оставит эту тему.
И, конечно, она была права.
— Я должен вам кое-что рассказать о себе, — сказал он, рассматривая верхушки деревьев в обманчиво непринужденной манере.
— Да? И что же это?
— Я обычно получаю, что хочу.
— Обычно?
— Почти всегда.
Она судорожно сглотнула.
— Я поняла.
Он мягко улыбнулся.
— Правда?
— Я же только что это сказала, — тихо сказала она.
— Вследствие этого, — продолжил он, словно не услышав ее выпада, — полагаю, можно с уверенностью утверждать, что к моменту окончания поисков сокровища, которые ваша матушка любезно организовала в качестве развлечения, вы расскажете мне, почему так старались обеспечить наше партнерство на время сегодняшней игры.
— Я понимаю, — ответила она, чувствуя, что выглядит полной дурой. Но в противном случае пришлось бы промолчать, что, если учесть направление их беседы, тоже казалось не лучшим вариантом.
— Правда? — спросил он, его голос стал угрожающе вкрадчивым. — Действительно понимаете?
На этот раз она промолчала; она не могла найти верных слов для ответа.
— Мы можем облегчить себе задачу, — продолжил он так же небрежно, словно говорил о погоде, — и все прояснить прямо сейчас. Или, — добавил он значительно, — вместо этого мы можем все очень-очень сильно усложнить.
— Мы?
— Я.
— Я так и подумала, — пробормотала Шарлотта.
— Ну, так что? — закончил он, — Вы готовы все рассказать?
Она посмотрела ему в глаза.
— Вы всегда так спокойны и сдержаны?
— Нет, — ответил он. — Совсем нет. На самом деле, мне говорили, что характер у меня абсолютно дурной. — Он повернулся к ней и улыбнулся. — Но обычно я стараюсь сдерживать себя.
Она нервно сглотнула.
— Это очень хорошо.
Он продолжил в той же ужасающе сдержанной манере.
— Я не вижу причин выходить из себя сейчас, а вы? Вы производите впечатление очень разумной молодой леди.
— Очень хорошо, — повторила Шарлотта, поскольку этот ужасный человек мог еще чего доброго привязать ее к дереву (со спокойной улыбочкой на лице), если она не даст какого-нибудь объяснения. — На самом деле, к вам это не имеет никакого отношения.
— Разве?
— В это так сложно поверить?
Он не обратил внимания на ее сарказм.
— Продолжайте.
Шарлотта быстро соображала, что сказать.
— Дело в Руперте.
— В Марчбэнксе? — уточнил он.
— Да. Я не выношу его. — Что на самом деле было недалеко от истины. Шарлотте не раз казалось, что она может сойти с ума в его обществе. — Мысль о том, чтобы провести в его компании весь вечер определенно приводит меня в ужас. Хотя, я должна сказать, не думала, что Лидия предложит поменяться.
Он, казалось, заинтересовался ее предыдущим заявлением.
— Вы говорите, приводит в ужас?
Она посмотрела прямо на него.
— А вы попробуйте в течение трех часов послушать, как он читает свои стихи, и мы посмотрим, кто будет в ужасе.
Нед моргнул.
— Он пишет стихи?
— И говорит о написании стихов.
На лице Неда появилось страдальческое выражение.
— А когда он этого не делает, — продолжила Шарлотта, проникнувшись духом беседы, — он говорит об анализе стихотворений и о том, почему большинству людей не хватает необходимых умственных способностей, чтобы понимать поэзию.
— А он ими обладает?
— Конечно.
Он медленно кивнул.
— В этом случае я должен вам признаться, я не очень люблю поэзию.
Шарлотта ничего не могла с собой поделать, ее лицо просветлело.
— Правда?
— Не настолько, чтобы разговаривать рифмами в обычной беседе, — ответил он, отмахнувшись.
— Я абсолютно с вами согласна! — воскликнула она. — Вот скажите мне, вы хоть раз говорили «моя любка, как голубка»?
— Господи, надеюсь, что нет.
Шарлотта звонко рассмеялась.
— Теперь я! — внезапно воскликнул он, указывая на кроны деревьев у них над головой. — Эта ветка! Она как конфетка!
— Я вас умоляю, — сказала Шарлотта, пытаясь выглядеть высокомерной, но все равно продолжая смеяться. — Даже я смогла бы лучше.
Он адресовал ей дьявольскую улыбку, и Шарлотта внезапно поняла, почему говорили, что он в Лондоне разбил множество женских сердец. Боже, нужно принять закон, запрещающий быть таким привлекательным. Одна улыбка, и у нее подогнулись колени.
— Правда? — усмехнулся он. — Лучше чем «я увидел свою сестру, и я…»
— И вы что? — поторопила она, пока он подыскивал подходящие слова. — Вы зря выбрали такое сложное для рифмы слово,
