Приятный во всех отношениях Нэд Блайдон должен был через три дня жениться на приятной во всех отношениях Лидии Торнтон. Если бы не одно незначительное, но неприятное обстоятельство: любовь Лидии к поэзии… Поэтому обнаружив, что его без нескольких часов благоверная сбегает посреди ночи с местным рифмоплетом, Нэд отчасти почувствовал облегчение. Однако уязвленное самолюбие заставило его решиться на отчаянный шаг — повести под венец младшую сестру изменницы, тем более, что у Шарлотты есть одно неоспоримо положительное качество — она терпеть не может стихи.
Авторы: Джулия Куин
сбилось ее дыхание, прежде чем она повторила:
— Потанцевать?
— А вы уже? — спросил он, понимая, что ступает на очень опасный путь, но ничего поделать с этим не мог. — В смысле, танцевали? Сегодня вечером было не так много танцев, и я не видел вас танцующей.
Она покачала головой.
— Я выполняла мамины поручения, — пояснила она несколько отстраненно, словно эти слова не имели ничего общего с тем, что было у нее на уме. — Знаете, всякие детали праздника и прочее.
Он кивнул.
— Вы должны потанцевать, — произнес он, на самом деле подразумевая: «ты должна потанцевать со мной».
Он поставил пустую тарелку на ближайшую ступеньку, тихо заметив:
— Какой смысл подворачивать лодыжку, если вы не наслаждаетесь жизнью, когда она перестает болеть?
Она ничего не ответила, только смотрела на него, но не как на безумца, хотя и была уверена, что он сошел с ума, хотя бы на этот вечер. Она просто смотрела на него, словно не могла поверить своим глазам, или, может быть, ушам, или в сам этот момент.
С нижнего этажа доносилась музыка; лестница была повернута таким образом, что никто не смог бы их увидеть ни сверху, ни снизу.
— Вы должны потанцевать, — повторил он и затем, доказывая, что хотя бы у одного из них в голове остались здравые мысли, Шарлотта покачала головой.
— Нет, — сказала она. — Мне надо идти.
Его рука опустилась, и только в этот момент он осознал, что поднял ее с четким намерением привлечь Шарлотту к себе в вальсе.
— Мама будет меня искать, — сказала она. — И я должна проверить, как там Лидия.
Он кивнул.
— А потом я должна… — Она посмотрела на него… на один краткий миг. На долю секунды, но и этого было достаточно, чтобы их глаза встретились, прежде чем она отпрянула.
— Но я не должна танцевать, — сказала она.
И они оба знали, что она подразумевала: «Я не должна танцевать с тобой».
Позже тем же вечером, когда Нед нашел уединение со стаканчиком бренди в тишине небольшой библиотеки Хью Торнтона, он не мог отделаться от ощущения, что едва не пересек опасную черту.
Он, конечно, знал, что вступает в брак без любви. Но думал, что смириться с этой мыслью. И только недавно — то есть в последнюю неделю — он осознал, что будет несчастен или по крайней мере слегка неудовлетворен до конца своей жизни.
И он ничего не мог с этим поделать.
Возможно, в другое время и в другом месте человек мог отказаться от брака всего за несколько часов до церемонии, но не в 1824 году и не в Англии.
О чем он только думал? Он не любил женщину, на которой собирался жениться, она не любила его, и, откровенно говоря, он даже не был уверен, что они знают друг друга.
Он не был в курсе, например, что Лидия считалась такой любительницей поэзии, пока ему об этом не сказала Шарлотта во время охоты за сокровищем (которую они, конечно, выиграли. Иначе, зачем еще играть во всякие глупые игры?).
Но разве это было не из разряда вещей, которые муж просто обязан знать о своей жене? Особенно если вышеупомянутый мужчина решил ни в коем случае не включать книг со стихами в свою собственную библиотеку?
Это заставило его призадуматься, какие еще тайны могли скрываться за прелестными глазами Лидии. Любила ли она животных? Занималась ли благотворительностью? Говорила ли по-французски? Умела ли играть на фортепьяно? Имела ли музыкальный слух?
Он не знал, почему эти вопросы не возникали у него до сегодняшнего вечера; определенно, должны были. Естественно, каждый разумный мужчина захотел бы знать о своей будущей жене больше, чем цвет ее волос и глаз.
И, пока он сидел в темноте, обдумывая свою жизнь в будущем, он не мог не подумать, что это именно то, о чем Белл пыталась сказать ему в течение этих трех месяцев.
Он вздохнул. Белл была его сестрой, но, как ни больно ему было это признавать, это не мешало ей быть изредка правой.
Он не знал Лидии Торнтон.
Он ее не знал, но в любом случае собирался на ней жениться.
Однако, подумал он, вздохнув и бесцельно оглядев стопку переплетенных в кожу томов в углу, это не обязательно означало, что его брак станет неудачным. Ведь многие пары находят любовь уже после свадьбы. Или если не любовь, то удовлетворение и дружбу. Он был вынужден признать, что это все, к чему он стремился в первую очередь.
И тут он понял, что именно с этим ему придется прожить всю жизнь. Потому что за последнюю неделю он лучше узнал Лидию Торнтон. Достаточно, чтобы понять, что он никогда ее не полюбит, по крайней мере так, как муж должен любить жену.
А еще была Шарлотта.
Шарлотта, на которую он не обратил бы внимания в Лондоне.
