Итальянец

их взгляды случайно встретились, он воровски отвел глаза, словно пойманный с поличным. После этого он уже не поднимал глаз и поспешил уйти.
Это настолько обеспокоило Эллену, что она, не переставая думать об этом, забыла даже о принесенной еде.
Когда же наконец она вспомнила о молоке и хлебе, поднеся кружку к губам и сделав глоток, чувство опасности остановило ее. Странное выражение на лице Спалатро появилось именно в тот момент, когда он ставил перед ней еду. Ужасное предположение, что в молоко подсыпан яд, пронзило сознание. Ей стало так страшно, что она не прикоснулась даже к лепешке, моля Бога, чтобы глоток молока не оказался роковым для нее.
Весь день прошел в страхе и сомнениях, она была столь подавлена, что временами впадала в полную апатию. Ей больше не надо было гадать, зачем ее привезли сюда. И все же крохотная искорка надежды, тлевшая в исстрадавшейся душе, поддерживала ее, и мысли обращались к Винченцо. Она верила, что он жив и вне опасности, а раз это так, то, несмотря на коварство его матери, он сделает все, чтобы спасти ее.
Весь день она простояла у окна, погруженная в раздумья, невидящим взором глядя на серые волны бухты и даже не слыша шума волн. Единственное, к чему она прислушивалась, настороженно и со страхом, были звуки и шорохи в доме. Она пыталась угадать, сколько в нем людей и чем они сейчас заняты. Но в доме была тишина, лишь изредка слышались далекие шаги в коридорах или звук закрываемой двери. Однако голосов не было слышно, словно дом был пуст и, кроме хозяина и нее, в нем никого не было. Ее прежние спутники, должно быть, давно уехали, хотя она не слышала, когда это произошло. Что они замыслили? Если они намеревались ее убить, то почему оставили в доме лишь одного Спалатро? Втроем сделать это было бы намного проще. Но это недоумение быстро рассеялось, когда она вспомнила о яде. Они, должно быть, уверены, что их план удался, и оставили ее здесь, чтобы она умерла взаперти, а затем избавились бы от бездыханного тела. Несуразность и странность поведения ее спутников превратилась в воображении в хорошо продуманный сговор с целью убить ее. Что может быть проще яда, подсыпанного в пищу!
Погруженная в свои мысли, Эллена услышала шаги, когда они уже были у двери. Они были осторожны и неторопливы, словно человек, сделав шаг, останавливался и прислушивался.
«Это Спалатро», — тут же решила Эллена. Он уверен, что она выпила отравленное молоко, и хочет услышать ее предсмертные стоны. Увы, он пришел слишком рано, яд еще не подействовал. При мысли, что она отравлена, Эллена похолодела и чуть не лишилась чувств. От слабости в ногах она вынуждена была опуститься на матрас. Она уже приготовилась ждать конца. Но дурнота прошла, силы понемногу возвращались к ней. Мысль о том, что Спалатро, войдя в комнату, увидит нетронутой кружку с молоком, заставила Эллену встать. Подойдя к окну, она выплеснула молоко через прутья решетки. Убедившись, что она его выпила, мучители на какое-то время оставят ее в покое, а это даст ей возможность что-то придумать, решила она.
Был уже вечер, когда на лестнице послышались шаги. В щели под дверью появилась тень, словно кто-то стоял, прислушиваясь. Затем тень исчезла, и она услышала, как кто-то осторожно спускался по лестнице.
«Это Спалатро, — подумала Эллена. — Он проверяет, жива ли я».
Но под дверью снова кто-то стоял, и это было странно, ибо шагов она не слышала.
Эллена испугалась, что, войдя в комнату, Спалатро обнаружит, что она жива, и примет иные меры, а это означало немедленную смерть!
Действительно, раздался скрежет засова, дверь приоткрылась, и в комнату заглянул Спалатро. Прежде чем войти, он окинул комнату настороженным взглядом, который остановился на лежавшей на матрасе девушке. Лишь после этого быстрыми шагами он приблизился к ее ложу. На его лице был страх, нетерпение и, как Эллене показалось, чувство вины тоже. Когда он подошел достаточно близко, Эллена поднялась и села. У Спалатро был такой вид, словно он увидел призрак, глаза его остекленели, в них отразился ужас. Бедная Эллена тоже растерялась. Когда наконец Спалатро, овладев собой, почти заикаясь, справился о ее самочувствии, она даже позабыла, что благоразумней было бы сказаться больной.
Какое-то время Спалатро смотрел на нее даже с интересом, а затем исподтишка окинул взглядом комнату. Эллена поняла, что он ищет, куда девалась отравленная еда. Когда он увидел на полу пустую кружку, Эллене показалось, что он довольно ухмыльнулся.
— Вы остались без обеда, я совсем забыл о нем. Но скоро будет готов ужин. А пока вы можете прогуляться вдоль берега, если желаете.
Эллена, пораженная таким предложением, растерялась, не зная, соглашаться или нет. Она опасалась ловушки.