Итальянец

документа инквизиции. План удался. Винченцо был арестован и передан в руки инквизиции, Эллена похищена и увезена на глухое побережье Адриатики. Теперь же его хитроумный план грозил повернуться против него самого и требовал от него новых и решительных действий.
Первой его заботой было отвезти Эллену в Неаполь. Не собираясь никому, кроме Эллены, открывать сейчас тайну своего отцовства, он, однако, не мог сопровождать Эллену в одежде монаха и не решался поручить это кому-либо другому. Время торопило его, и он не мог более оставаться здесь, так же как и Эллена. Скедони с тревогой смотрел на брезжущий рассвет в окне.
Наконец решение было принято: он сам будет сопровождать Эллену через густые леса предгорий и в первом же городке сменит монашескую рясу на платье горожанина. А затем благополучно доставит Эллену в Неаполь или же в один из монастырей в его окрестностях.
Приняв это решение, он, однако, не успокоился и не пожелал отдохнуть. Его нечистая совесть не давала ему покоя. Теперь его мучила мысль, что Эллена могла догадаться об истинной цели его ночного визита. Он мысленно перебирал варианты того, что скажет ей, если его опасения оправдаются, и как убедит ее в своих добрых намерениях.
Близился час назначенного отъезда, а он все еще не решил, как объяснить все Эллене.
Однако он уже дал Спалатро распоряжение достать в рыбачьем поселке лошадей и договориться с проводником. После этого он наконец поднялся к Эллене. Этот визит стоил ему усилий. Каждый шаг по коридору или лестнице напоминал ему об ужасной ночи. Но когда он наконец снял дрожавшей рукой засов, открыл дверь и вошел в ее комнату, лицо его было строгим и спокойным, лишь голос мог выдать его волнение.
Эллена встретила его, как ему показалось, настороженно, но ее улыбка успокоила его, хотя и была всего лишь мимолетной, как слабый лучик, и тут же сменилась сосредоточенным вниманием в ее глазах.
Приближаясь к ней, он протянул руку, но тут его взгляд роковым образом упал на кинжал на краю матраса, и рука застыла в воздухе, лицо его переменилось.
Проследив его взгляд, Эллена все поняла и сама пошла ему навстречу.
— Да, кинжал, — понимающе воскликнула она. — Я нашла его этой ночью в моей комнате. О, отец!
— Кинжал? — с деланым удивлением спросил Скедони.
— Смотрите, — промолвила взволнованная девушка, взяв кинжал в руку и протягивая его ему. — Может, вы знаете, чей он и кто его принес?
— Что вы хотите сказать? — выдал свое волнение Скедони.
— Зачем он здесь? — печально спросила Эллена, заглядывая ему в глаза.
Скедони не знал, что ей ответить, и неловко попытался взять у нее кинжал.
— Вы должны знать, отец, зачем он здесь, — продолжала Эллена. — Пока я спала…
— Дайте мне этот кинжал, — наконец перебил ее Скедони дрожащим голосом.
— Да, мой отец, я отдам его вам в знак моей благодарности, — ответила девушка, подняв на него глаза, полные слез. Увидев его напряженное, испуганное лицо, она снова ласково улыбнулась. — Разве вы не примете его от дочери, которую спасли от рук убийцы?
Лицо Скедони потемнело. Взяв из ее рук кинжал, он с яростью швырнул его в дальний угол. Его гнев испугал Эллену.
— Не надо скрывать правду от меня, — тихо промолвила она и расплакалась. — Я всем обязана вашей доброте, я все знаю…
Последние слова вывели Скедони из оцепенения, по лицу его пробежала судорога, глаза сверкнули.
— Что знаете? — произнес он сдавленным голосом, не предвещавшим ничего хорошего.
— Я знаю, что обязана вам своей жизнью, отец, — поспешно успокоила его Эллена, напуганная его странным поведением. — Вчера ночью, когда я спала, убийца проник в мою комнату. Этот кинжал был в его руках, но вы…
Приглушенный стон, вырвавшийся из груди монаха, остановил Эллену. Она с испугом смотрела на его искаженное лицо и закатившиеся глаза. Но, решив, что его охватил праведный гнев против убийцы, взволнованно продолжала:
— Почему вы скрываете от меня, что мне грозит опасность? Ведь вы спасли меня. Не лишайте меня счастья пролить слезы благодарности на вашей груди, отец. Пока я спала, убийца собирался нанести свой роковой удар, но ваше появление спасло меня. О, я никогда этого не забуду!..
И Эллена опустилась перед ним на колени.
Лицо Скедони снова изменилось, и на смену гневу пришли волнение и растерянность.
— Не говорите более об этом, — дрожащим голосом произнес он и помог Эллене подняться.
Однако он не обнял ее, как она ожидала, а тут же отошел и беспокойно заходил по комнате. Это удивило Эллену, но она снова все объяснила пережитым страхом отца за жизнь своей дочери.
Скедони, для которого благодарность Эллены была подобна удару кинжала,