Итальянец

были слишком длинны, другие слишком коротки, но наконец, когда забрезжил рассвет и в доме проснулась прислуга, он закончил то, что удовлетворило его, и, вызвав слугу, незамедлительно отправил его с письмом на виллу Алтиери.
Однако же не успел слуга выйти за ворота, как Винченцо уже бежал за ним, вспомнив, что не сказал Эллене самого главного. Но слуга уже ушел.
В таком состоянии отчаяния и недовольства застал его посыльный от отца, передавший ему, что маркиз желает его видеть. Он понял, что у отца наконец нашлось время выполнить свое намерение поговорить с сыном. Винченцо почти уже не сомневался, о чем пойдет речь.
— Я намерен поговорить с тобой, сын мой, — надменно, с подчеркнутой строгостью, начал маркиз. — Разговор пойдет о делах, имеющих важное значение для твоей чести и твоего будущего. Я также хочу дать тебе возможность опровергнуть те слухи, которые крайне обеспокоили бы меня, если бы я решил им поверить. К счастью, я слишком доверяю своему сыну, чтобы сделать это, ибо знаю, как он понимает свой долг перед тем, что дорого семье и ему самому, и поэтому он не сделает ни одного опрометчивого шага. Цель моей беседы с тобой — получить опровержение тех слухов, что дошли до меня. Этим ты дашь мне возможность должным образом возразить тем, кто счел необходимым уведомить меня об этих слухах.
Винченцо с нетерпением выслушал это пространное введение в беседу отца с сыном и наконец поинтересовался, о чем идет речь.
— Ходят слухи, — наконец перешел к делу маркиз, — о некой молодой особе по имени Эллена Розальба. Кажется, так ее зовут? Знаешь ли ты ее?
— Знаю ли я ее? О, продолжайте, отец, прошу вас!
Маркиз посмотрел на сына суровым взглядом, в котором, однако, мелькнуло любопытство.
— Говорят, что эта молодая особа с помощью хитроумных уловок сумела привлечь твое внимание и…
— Это правда, отец, что синьора Розальба привлекла мое внимание, но без всяких уловок с ее стороны.
— Прошу не перебивать меня, сын, — сам перебивая юношу, сказал рассерженный маркиз. — Утверждают, что она приложила немалые усилия, чтобы понравиться тебе, и сделала это не без помощи родственницы, с которой проживает. Она навязала тебе унизительную роль своего пылкого поклонника.
— Синьорина Розальба оказала мне честь, разрешив стать ее поклонником, отец, — вспылил юноша, не в силах сдержать искреннее негодование. Но маркиз не дал сыну продолжить:
— Значит, ты признаешь свой проступок, сын?
— Я горжусь своим выбором, отец.
— Мой юный друг, — продолжал, еле сдерживая себя, маркиз, — если это строптивость и романтическое увлечение мальчишки, я готов простить тебе, но только в первый и последний раз, и при условии, что ты признаешь свою ошибку и откажешься от этого увлечения.
— О Господи, отец!..
— Ты должен немедленно прекратить встречи с ней, — настаивал вконец раздраженный маркиз, — и чтобы доказать тебе, что я не только строг, но и милостив, я готов дать тебе небольшую сумму денег, чтобы ты возместил девице ущерб, который ты уже нанес ее репутации.
— О Боже милосердный! — вскричал юноша, едва веря тому, что слышит. — Ущерб? — От гнева и возмущения у него перехватило дыхание. — Возможно ль это? Кто посмел очернить честное имя невинной девушки подобной ложью и наветами? Ответьте мне, отец, кто осквернил ваш слух столь подлой ложью, чтобы я мог отомстить негодяю? Вознаграждение?.. О, Эллена! — Слезы нежности и любви звучали в его голосе, когда он произнес дорогое ему имя.
— Мой юный друг, — недовольно прервал его маркиз, обеспокоенный и разгневанный столь бурным проявлением эмоций. — Я не из тех, кто легко верит каждому дошедшему до меня слову, но в этом случае у меня есть серьезные основания поверить в это. Тебя ввели в заблуждение, но из гордости и самолюбия ты будешь утверждать обратное до тех пор, пока я, воспользовавшись своим правом отца, не смогу открыть тебе глаза. Откажись от нее, сын, а я обещаю тебе доказательства, которые подтвердят глубину твоих заблуждений.
— Отказаться от нее? — повторил, не веря своим ушам, Винченцо, и в голосе его звучала уже та воля и энергия, которые никогда прежде не подозревал в сыне маркиз. — Отец, вы всегда доверяли мне и не ставили под сомнение мои слова. Поверьте мне и сейчас. Эллена ни в чем не повинна. Ни в чем! О Господи, в этом я не сомневался и никогда не буду сомневаться. Разве я думал, что когда-то мне придется перед кем-то отстаивать ее доброе имя и честь!
— Сожалею об этом, — холодно заметил маркиз. — Я верю тебе, но верю и тому, что ты искренне заблуждаешься, говоря о добродетели девушки после своих ночных визитов к ней. Ты подумал о том, что ты уже сделал ее несчастной, мой мальчик? Как сможешь ты искупить