Избавление

пропадая в лиловом тумане. И призрак, утопая в густых клубах рядом с ним мог лишь бессильно наблюдать за тем, как рушатся его прежние планы и бесследно тают самые смелые надежды. Лишенный тела. Лишенный сил. Лишенный права на какое-либо вмешательство.
Лишенный даже надежного Источника и теперь способный только глухо стонать и проклинать себя за ошибку.
— Да-а… — донесся до него неистовый шепот давнего недруга. — Я уже чувствую Его… вижу… наконец-то, эта сила станет моей! И ей уже никто не сможет противиться! Даже Совет!
Марсо обреченно прикрыл глаза, не желая видеть, как постепенно становится светлее и прозрачнее туман, выпушенный Перводеревом. Как он по-змеиному извивается, клубится в ногах у дорвавшегося до власти архимага, как медленно, но уверенно втягивается в чужое тело, наполняя его нечеловеческой, жуткой, поистине чудовищной мощью… не нужно было даже смотреть, чтобы угадать торжествующую усмешку на лице директора Академии Высокого Искусства. Не нужно оборачиваться, чтобы заметить его искрящиеся силой волосы. Не нужно поднимать с дрожью взгляд, чтобы увидеть его расширенные, неестественно горящие зрачки. И не нужно быть столетним мудрецом, чтобы рассмотреть в этих зрачках знакомые до боли, невероятно яркие лиловые отблески, означающие грядущую Катастрофу для старого мира.
Альварис не оставит его прежним, — с горечью понял Марсо. — Он слишком любит власть. Слишком долго жил этой мыслью. Слишком долго шел к этой цели, чтобы сейчас, через много десятилетий, вдруг получив возможность разобраться со всеми своими врагами, не воспользоваться ей я не отомстить сполна. За свое ожидание, за долгий путь, за многочисленные неудачи. За то, что почти полвека ему пришлось потратить на трудоемкий поиск крохотной лазейки в Занд. За то, что все это время приходилось скрываться, прятать свои истинные намерения, заниматься утомительной работой на высоком посту, полученном благодаря смерти прежнего директора. За то, что нужно было заниматься учениками. За то, что их нужно было чему-то учить, тратя на это драгоценные годы. За то, что приходилось воровать силу из Источника, старательно таясь даже от преподавателей. За то, что надо было держать на липе безумно надоевшую маску заботливого наставника. За прорытый тоннель, на который ушли многие десятки лет. За невольников. За хлопоты. За потраченные силы. За подспудный страх оказаться пойманным на горячем. За ненависть, разочарование от прежних неудач. За многие годы терпения и безвозвратно ушедшую молодость…
Впрочем, нет, Альварис получит ее обратно. Вернет себе утраченное. Нет, он УЖЕ ее получает! Вместе с силой. С могуществом. Ликованием победителя и поистине дьявольской улыбкой на изменившемся липе.
-Наконец-то!
Марсо медленно поднял потухший взгляд и тоскливо посмотрел на бывшего друга, который вдруг стремительно преобразился. Архимаг стал немного выше ростом, раздался в плечах, распрямился. Его лицо заметно разгладилось, мелкие морщинки в уголках губ почти исчезли, кожа вновь стала гладкой и ровной, сами губы заалели, словно насытившись кровью, крохотные седые волоски в пышной шевелюре полностью вернули свой прежний цвет. А глаза…
Призрак невольно вздрогнул, когда увидел их во всей красе: это были глаза безумца — нечеловечески яркие, горящие, ритмично вспыхивающие сиреневыми искрами. Пылающие злым торжеством глаза бывшего человека, неожиданно обретшего ситу бога.
Туман вокруг него уплотнился еще больше, став похожим на густой кисель, облепил подобно второй коже и втягивался, истаивал, буквально липнул мерзким паразитом, все теснее и теснее примыкая к коже, отчего она тоже приобрела ядовитый, какой-то мертвенный оттенок. Почти весь он собрался сейчас вокруг бывшего мага. Устремился, словно голодный зверь — на запах свежей крови. Как гиены к падали. Как акула к еще трепыхающейся жертве. И уже лишь тоненький ручеек оставался позади него, протянувшись от Перводерева гибким щупальцем.
— Наконец-то! — прошептал лер Альварис в третий раз, глубоко вдохнув. А потом запрокинул голову и неожиданно рассмеялся — громко, раскатисто, зловеще. Пугая этим смехом окрестности и еще больше -опасливо попятившихся магов за своей спиной.
Марсо без особого удивления встретил его горящий взгляд. Даже не расстроился, когда подметил злорадную улыбку -просто тяжело вздохнул и вынужденно признал, что, похоже, остался на этом поле в одиночестве. Айра ему больше не поможет. Кер, видимо, тоже: без ее слова он не сделает ни шагу, потому что сейчас он — не просто метаморф, а часть Занда, тесно связанная с его ожившим Сердцем. И он будет подчиняться Ему, будет слушать Его ритм, он не набросится на чужаков до