Избавление

Окровавленные бока. Жалобный всхлип невредимого, но совершенно убитого метаморфа. Помнил, как в панике мчался к игольнику, молясь про себя, чтобы не опоздать, а потом, оставив ее на попечение Шипика, со всех ног кинулся в лечебное крыло и, отыскав сонного лекаря, потребовал немедленно снять наложенный семь лет назад ментальный блок.
Семь лет… все это случилось ровно семь лет назад… и с ней тоже… с ними обоими! Но таких совпадений не бывает! Никогда! И Занд! И метаморф! Игольник… такого просто не могло быть! Если только мудрое сердце с самого начала не подсказывало правду. Если только оно не чувствовало, что эта девочка значит для него гораздо больше, чем кто- нибудь мог хотя бы предполагать. Семь лет… семь лет тому возле границы Занда… и именно это заставляло мечущееся в сомнениях сознание мага изнемогать в неведении и страшном подозрении.
Однако лер Лоур, слегка ошалев от подобного напора и здорово удивившись, не пошел на поводу у взъерошенного коллеги, на сапогах которого еще не остыла кровь его новой ученицы. Он отказал — мягко, но настойчиво, а затем посоветовал пройти полный осмотр, чтобы убедиться, что Щит все еще надежен и не представляет никакой опасности…
Викран, не дослушав, глухо зарычал и выскочил на улицу, по пути торопливо выискивая любое место, где его никто не потревожит. Вовремя вспомнил о вечно пустующем береге, своей мрачной скале и вечно бушующем море, где даже лер Альварис не заметил бы следов колдовства. Немедленно создал портал. Огромным прыжком вскочил на край утеса. Лихорадочно огляделся. Поняв, что оказался в одиночестве, перевел дух, поспешно отыскал и рывком содрал с уснувшей памяти ставший ненужным Щит…
А потом неожиданно вернувшаяся боль с размаху бросила его на землю. Скинула со скалы, швырнув на острые камни. Безжалостно сломала его тело. Скомкала, изувечила душу. Заставила снова исходить безумным криком, корчиться в агонии и бессильно царапать ногтями землю; выть от горя в почерневшие небеса, а потом недвижимо замереть, вспоминая прошлое, настоящее… все, что только было. Сперва — события далеких дней. Затем — последние месяцы, вынуждая неверяще сверять время, проговаривать про себя даты. Что-то сравнивать, высчитывать и в ужасе понимать, что на самом деле все это БЫЛО: погоня, девочка, Эиталле. И что ОНА на самом деле жива. Она выжила, справилась, прошла сквозь Зонд и вдруг вернулась к нему снова. На мгновение испытать от этого понимания настоящую вспышку безумного ликования… но лишь для того, чтобы почти сразу вспомнить последние месяцы и снова застыть, стремительно покрываясь холодным липким потом.
Он заново пережил ее трудное обучение, во время которого был так неоправданно жесток. Свои слова. Поступки. Мысли. Нелепое стечение обстоятельств, заставившее его быть настолько суровым, насколько приказал лер Ачьварис. В незнании. В беспамятстве. В сомнениях и непонимании. Заново пережил все дни, во время которых у него еще была возможность хоть что-то изменить и исправить. До того, как ОНА начала его неистово ненавидеть. До того, как его руки оставили на ней красноречивые следы и причинили столько боли. И до того, как он в незнании подверг ее полной трансгрессии, едва не убив вот этими же самыми руками и окончательно уничтожив свои единственный шанс на возрождение. Да. Сегодня. Всего несколько минут назад. Сам. Не ведая того. Не понимая. Не помня о прошлом. НЕ УЗНАВ ЕЕ ЧЕРЕЗ СТОЛЬКО ЛЕТ!!! Но при этом сделав все, чтобы она не испытывала к нему ничего, кроме ненависти и животного страха.
Эта правда обездвижила его надолго. Лишила сил и воли. Буквально изжевала, выплюну в обратно истерзанное сознание лишь к рассвету. А немного погодя, когда в голове раздался ровный голос учителя сообщающий, что через месяц их обоих ждет Инициация боль нанесла свой последний удар — тот, которого его израненное сердце уже не смогло вынести.
Инициация… Айра… Эиталле…
В этот миг Викран дер Соллен понял все, начиная с того, как и почему случилось, что его Эиталле все-таки выжила. Он понял, откуда она нашла метаморфа. Почему Кер — дикий. Каким образом она попала из Арки прямиком в Академию, но при этом старательно испорченная грызуном Сеть не сработала так, как должна была. Понял, почему не узнал ее сразу, да и потом оставался так долго слеп. Откуда взялась лиловая полоска в ее посветлевших волосах, почему сменился запах, изменилось лицо, почему все так вышло… нелепо и страшно. И, наконец, то, что САМ уничтожил свое будущее. Убил последний шанс, с таким невероятным трудом вырванный у смерти. Предал свою Эиталле. И уже никогда не сумеет стать для нее никем, кроме как мучителем, палачом, безжалостным чудовищем, от которого она не ждала ничего, кроме пыток.