Избавление

царство гнили и плесени, скрытое под обманчиво прочным, приветливо зеленым и поразительно мерзким на ощупь мхом.
В первый раз ощутив несильный шлепок по макушке, Айра от неожиданности даже присела и едва не взвизгнула, подумав о первых упырях, научившихся летать. Потом шарахнулась прочь, но вскоре отыскала взглядом зеленую лепешку, отвалившуюся от какого-то деревца, и сердито зарычала, поняв, что это всего лишь кусок рыхлого, влажного, вязкого и гадко пахнущего мха. Но вперед пошла еще осторожнее, регулярно пробуя лапой упругую лесную подстилку и справедливо опасаясь, что в один прекрасный момент эта надежная с виду опора вдруг разойдется, и она ухнет с головой в затаившуюся снизу топь.
Марсо довольно быстро сориентировался и отыскал место, откуда, по его мнению, начинался тот самый спасительный перешеек через знаменитую Гремарскую топь. По его словам, тут должно быть посуше, чем в иных местах, меньше упырей и плавунов, но зато больше мавок. Однако они, как утверждал призрак, были неопасны — надо только рявкнуть на них посильнее, рвануть какую-нибудь наглую тварь клыками, а потом, зажимая уши от истошного визга, бежать оттуда поскорее, чтобы не оглохнуть. Тогда остальные не посмеют кинуться вдогонку.
«А что? — рассуждал он, пока Айра пробиралась среди редеющих кустов и крайне осторожно выбирала подходящую тропку. — Была бы ты человеком, я бы сразу отсоветовал тут идти. Но ты большая, быстрая, зубастая, как не знаю кто. Никакой комар не пристанет. Никакая пиявка кожу не прокусит, даже если напряжется. Разве что оводы будут мешать, но ты заранее морду засунь в грязь, они и отлипнут. И глазами моргай почаще, чтобы не прицепились. Правда, нос… ну, да ты и его макай в водичку. Авось, не пристанут. Или соскользнут к демону, пока ты фыркать будешь…»
Она с тяжким вздохом встретила первые лужицы болотной воды, начавшей проступать среди роскошных мхов и неприятно поблескивать маслянистой пленкой на поверхности. Почти в это же время деревья из обозримой местности пропали почти полностью, а те, что еще торчали, упрямо сопротивляясь неизбежному, выглядели скорее как больные и скрюченные смертельной хворобой кустики, чем настоящие лесные великаны. Так, подпрыгнул чуток, цапнул зубами макушку и все — кончились ваши деревья. Хорошо хоть, с кустами дело пока обстояло лучше — по крайней мере, возле них можно было быть уверенным в том, что пройдешь по траве, а не по разъезжающемуся под лапами мху. Айра намеренно двигалась так, чтобы перебегать от одного куста к другому, пока была такая возможность. Где-то прыгала, каждый раз опасаясь промахнуться и свалиться в первую же попавшуюся лужу. Где-то осторожно прокрадывалась, переползая через колючие ветки, гнилые стволы уже упавших и почти истлевших деревьев, фыркая, когда зеленые травинки попадали в нос, и отчаянно мотая головой, отгоняя назойливо звенящих возле ушей комаров.
К несчастью, Марсо ошибся: комаров здесь как раз были тучи, и их совершенно не смущала густая шерсть, размеры и прыть незваной гостьи. Скорее, они были просто счастливы обрести себе на обед такую гору теплого меха, в которую вонзались прямо на лету и потом упорно там барахтались, неистово пытаясь пробиться к нежной коже.
Сперва Айра пыталась отряхиваться. Потом прижала уши к голове. Затем принялась остервенело мотать мордой и яростно чесаться, раздраженно порыкивая сквозь стиснутые зубы. Но потом все-таки не выдержала — выбрав наиболее чистую из болотных луж, которые с каждой минутой становились все больше и грязнее, окунулась туда целиком, ничуть не расстроившись из-за коричневой корки, налипшей на некогда мягкую шкуру. Демон с ней, со шкурой. Главное, чтобы эти кровососы больше не могли пробиться сквозь нее к телу, а ради такого подарка стоит превратиться в настоящее чудовище. Хотя бы на одни сутки.
Ближе к полудню волчица вывозилась так, что сама бы себя испугалась, если бы увидела вдруг в зеркале. Всклокоченная, шерсть дыбом, пасть приоткрыта, глазищи горят неподдельным бешенством… сама в грязи, как королевна — в дорогих шелках… усищи мокрые и почти черные, хвост обвис, на брюхе — сплошные колтуны. На ушах — клочья ряски и болотной тины. Нос в какой-то зеленой гадости и забит так, что едва дышит. Над головой, как живая корона, вьются тучи озверелых кровососов… красавица… ой, красавица! Осталось женихов кликать да сватов засылать!
А после полудня стало еще хуже — под ногами начали с поразительной наглостью сновать болотные змеи. Причем вылезли они из тины разом, как по команде: только не было никого, и тут — на тебе! Айра едва успевала отдергивать лапы, чтобы ни на кого не наступить: благодаря урокам Естествознания уже хорошо знала, что болотные гадюки — одни из самых