Избавление

Асграйвом, и вдруг хищно усмехнулся:
— Да, лер. Со мной там плохо обошлись.
— А людей на корабле было много?
— Больше сотни, лер.
— Сколько из них выжило?
Вэйр спокойно посмотрел.
— Трое.
— Включая вас? — осторожно уточнил учитель.
— Да.
— Гм… и вас это не смущает, молодой человек?
— Они не были людьми, лер, — негромко, но очень твердо ответил новичок, заметно потемнев лицом. — Примерно половину я утопил бы снова, если бы представилась такая возможность, а кое-кого еще и в третий раз бы бросил в волны. Тогда как вторая половина…
Юноша с горечью припомнил обезумевших невольников.
-…иногда смерть бывает милосерднее жизни. По крайней мере, так сказал человек, который меня нашел и привел сюда. И я с ним полностью согласен.
Учитель кашлянул снова, подметив более чем красноречивые физиономии учеников, а потом неслышно пробормотал, что теперь начинает понимать, почему мастер Викран самолично отправился на поиски этого юного гения. Потом сокрушенно покачал головой, встряхнулся и на пробу предложил создать новичку простейшее заклятие — Водяной Столб, якобы желая убедиться в способностях нового подопечного. Вэйр на это усмехнулся шире и без особого труда выхватил из наполненной миски мирно покоящуюся там воду, молча велел ей подняться ровным столбом на высоту в половину человеческого роста. Однако этим не удовлетворился, а, коротко шепнув недавно освоенное заклинание, заставил его свернуться тугой спиралью, изогнул красивой аркой, опустил второй конец на совершенно сухой стол и только после этого, сумев не пролить ни капли, вернул обратно в миску. Прямо так, не сходя с места, потому к Воде действительно ощущал поистине упоительное сродство и чувствовал, что она готова ему охотно подчиняться. Порой — просто так, без всяких заклятий.
Дождавшись слегка замедленного кивка лера Иберии, он молча сел, чувствуя странную гордость за свои новые способности, и все оставшееся время ловил на себе весьма заинтересованные взгляды немногочисленных девушек, уважительные — от парней, и крайне странные — от преподавателя. А после урока был задержан на несколько минут и получил вполне серьезное предложение заняться своим даром более углублено и, так сказать, во внеучебное время.
Кажется, лер Иберия тоже впечатлился.
Вэйр обещал подумать, но сразу давать согласие поостерегся — в последнее время жизнь научила его быть осторожным и не принимать поспешных решений. Так что он согласился лишь на то, чтобы обдумать щедрое предложение о более плотном ученичестве. Однако прежде, чем ответить что-то определенное, решил дождаться вестей из дома и, если получится, спросить совета у того сурового мага, благодаря которому оказался в положении ученика.
Последним на этот день в расписании стояло занятие по боевой подготовке, на которую следовало явиться в новой форме. Вэйр понятия не имел, что это такое и почему так надо, но послушно переоделся и вошел в тренировочный зал вместе с остальными. Правда, по дороге удивился тому, что его опасливо сторонятся, но решил не придавать значения — в конце концов, он сделал то, что сделал, а если и жалел о чем-то, то лишь о том, что не смог спасти Хига и не успел притопить Кратта с его мерзкой командой немного раньше. До того, как неизвестный маг отобрал разум у большинства пленников. Ведь тогда, возможно, уцелел бы кто-то еще?
Зацепившись за эту тревожную мысль, юноша едва не пропустил появление лера Дербера, не заметил одобрительного взгляда, скользнувшего по его широким плечам, не увидел, как ревниво меряются с ним некоторые соседи шириной груди, а очнулся от тяжких дум лишь тогда, когда прозвучала команда «бегом!» и весь строй учеников сдвинулся с места.
Череда упражнений, заданных старым ветераном, заставила его сильно удивиться — ничего нелепее Вэйр в своей жизни еще не встречал. Все эти прыжки, приседания, отжимания, подтягивая… он даже не устал! Несколько недель на жарком солнце, когда ежедневно приходилось волохать тяжеленное весло, сделали его руки крепче стали, заставили спину бугриться мощными канатами мышц, закалили, выковали, так что вся эта смешная разминка показалась ему забавным способом потратить куда-нибудь лишнее время.
И только растяжка, с которой остальные ученики справлялись без особого труда, доставила ему некоторое неудобство. Правда, не тем, что причинила боль — плевать на боль, он к ней давно привык, однако довольно скоро в согнутой спине появились весьма неприятные ощущения. А когда Вэйр осторожно выпрямился и повел занемевшими плечами, то с отвращением убедился — рубаха была мокрая и липкая, но вовсе не от пота.
— В чем дело? — тут же подошел лер Дербер, заметив,