Избавление

тебе успел рассказать Марсо? — неожиданно спросил маг.
— Насчет чего? — разом насторожилась девушка.
— Насчет Инициации и причин, по которым она проводится? Насчет того, почему нестабильный дар так опасен и почему Совет прилагает все усилия, чтобы не оставлять без присмотра даже потенциальных его обладателей?
— Достаточно, чтобы понимать, почему вы выбрали именно такую форму обучения.
Он на мгновение прикрыл глаза.
— Хорошо. Значит, мне не придется объяснять лишнее. Если я скажу, что не хотел для тебя такого, ты поверишь?
— Возможно, — сухо отозвалась девушка.
— А если бы ты узнала, что молодой дар можно стабилизировать иначе? Не через ту Инициацию, за которую радеет Совет, а немного по-другому? Так, чтобы не приходилось переступать через себя?
Айра недоверчиво посмотрела.
— А разве…?
— Такой способ есть, — кивнул Викран дер Соллен. — И он работает. При условии, что дар достаточно силен, но не агрессивен; когда есть опытный наставник и когда оба (ученик и наставник) готовы друг другу доверять. Это нелегкий путь, но он вполне возможен.
— Тогда почему в Академии от него отказались? — недобро прищурилась Айра. — Почему никому не говорится, что он существует? Почему у нас нет выбора?
— Потому что для большинства адептов этот путь не подходит.
— Почему? Он так сложен?
— Он требует качественно иного уровня знаний, которым молодые маги, как правило, не обладают. И еще он требует такой степени отдачи от учителя, что на нее мало кто решится.
— Хорошо, но при чем тут я?
Викран дер Соллен вдруг открыл глаза и пристально посмотрел на подобравшуюся девушку.
— У тебя еще нестабилен дар.
— Я не позволю никому проводить Инициацию. Ни вам, ни леру Леграну, ни даже магистериусу, — так же твердо посмотрела Айра, однако он не отвел взгляда.
— Если помнишь, я этого не хотел.
— Вы мне об этом не говорили.
— Марсо сказал.
— Вы уверены?
Маг со вздохом отвернулся.
— Нет. Но это не значит, что мое мнение касательно тебя изменилось.
— Так вы поэтому пришли?
— Тебе нужна Инициация, — ровно сообщил он. — Чем быстрее, тем лучше, иначе ты можешь потерять и дар, и жизнь, и близких.
— Дар мне не нужен, — так же ровно отозвалась Айра. — Я его не просила и не ждала. Близких у меня давно нет, а жизнь… не так уж она хороша, чтобы я разменивала ее на свободу.
— У тебя хватит сил и знаний, чтобы пойти по другому пути, — настойчиво сказал мастер Викран. — Для этого не потребуется терзать свою совесть и нарушать Покон.
Она сжала зубы, припомнив свой первый учебный день.
— С каких это пор вас тревожит мой Покон?
— Если ты думаешь, что я о нем забыл, то ты сильно ошибаешься. Просто в обучении есть неприятные моменты, без которых не обойтись. Начиная работу, каждый учитель обязан знать, насколько развит его ученик, и обязан видеть рамки, за которые переходить ни в коем случае нельзя, ибо это может повлечь смерть или ненужные увечья. По этой причине чаще всего девушки проходят обучение под руководством опытных магичек, а юношами занимаются исключительно чародеи мужского пола. Ситуации, подобные твоей, крайне редки.
— То есть, вы и Бриера изучали, как букашку на булавке? — язвительно поинтересовалась Айра.
— Да.
— Рассматривали его во всей красе?
— Конечно, — спокойно кивнул маг, словно не заметив издевки. — Причем не раз и не два. Это неизбежно. Без знания возможностей его тела я мог не рассчитать нагрузок, что непременно повлекло бы за собой ошибку и, возможно, даже смерть одного из наследников весьма уважаемой в Лире семьи. Подобного отношения мы не может себе позволить: учеников слишком мало, чтобы разбрасываться ими направо и налево.
Она поджала губы, с трудом смиряясь с мыслью, что он спокойно исследовал ее так же, как исследовал бы любого другого, независимо от пола, возраста и уровня умений. Просто изучал, холодно и беспристрастно, потому что от этого зависела ее жизнь и результаты обучения. С подобным подходом очень трудно согласиться, нелегко вообще думать на эту тему, до ужаса сложно погасить заново вспыхнувший гнев… но и не верить повода пока не было.
— Увы, — вздохнул в голове все тот же мудрец. — Как ни печально признавать, но я бы на его месте поступил точно так же: жизни учеников слишком важны, чтобы позволить себе какие-то колебания. Такая жесткость — признак силы, дитя мое. Силы, а не слабости. Просто порой не выходит по-другому, и этого, как бы я ни хотел обратного, никак не удастся избежать. Даже тебе.
— Почему вы говорите об этом только сейчас? — хмуро спросила Айра.
Викран дер Соллен криво усмехнулся.
— Главным образом потому, что теперь ты готова понять