Избавление

Академии, Совета, простого любопытства и другой чепухи. Зачем вы туда стремитесь? Для чего желаете рискнуть?
Викран дер Соллен на какое-то время словно окаменел. У него слегка побледнело и без того бледное лицо, губы поджались, на скулах проступили твердые желваки, а глаза на краткий миг вспыхнули так, что Айра даже поежилась. Однако это быстро прошло — спустя какую-то долю секунды он снова стал обычным, суровым и неприступным. Только голос звучал очень глухо и как-то мертво, словно из могилы. Но он все-таки ответил:
— Я хочу задать вопрос… очень важный для меня и для того будущего, что ждет меня дальше. Мне нужно узнать одну-единственную вещь, которую узнать больше негде.
— Вы уверены, что вам ответят?
— Нет, — покачал головой мастер. — Но попытаться я должен.
— Это все?
— Да, — кивнул маг, и Айра неожиданно почувствовала, что он действительно этого хочет. А потом быстро прокрутила в голове прежние сомнения, все взвесила, оценила, прикинула возможные варианты и вдруг наклонила голову.
— Хорошо, я согласна.
Маг подозрительно покосился, явно не забыв ее шатающуюся, уже готовую выпасть из окна фигуру, но девушка снова кивнула, молча подтверждая, что сказала только то, что он слышал. Впрочем, чего сомневаться? В нем же немало эльфийской крови: чует ложь, как собака — свежую кровь. Вернее, как волк — заблудшую овцу. Так что даже странно видеть его сомнения и странно чувствовать почти осязаемую неуверенность, которая, кажется, охватила его впервые за долгие годы.
— Согласна?
— Да… лер, — с некоторым трудом выдохнула Айра, и маг удивленно вскинул брови, явно полагая, что ослышался.
Как она сказала: ЛЕР?! Первый раз за несколько месяцев?!
— Ты…
— Да, — уже спокойнее подтвердила она. — Я готова вам поверить и идти рядом до самого Занда. И я готова бороться до последнего в том случае, если вы меня все-таки обманете. Это приемлемые для вас условия?
— Вполне, — на его губах, наконец, мелькнула слабая улыбка. — Рад это слышать.
— Взаимно.
— Хорошо. В таком случае дай мне заняться твоей ногой, а завтра двинемся дальше.
— Нет, лер.
— Что? — неверяще замер мастер Викран.
— Нет, — твердо повторила девушка. — Сперва вы выспитесь и восстановитесь, а потом мы двинемся дальше.
— Айра…
— Если вы хотите, чтобы я вам доверяла, пожалуйста… хотя бы сейчас… уважайте мое решение, — очень серьезно попросила она. — Я не сбегу, если вы этого боитесь. И не надумаю перекинуться, пока вы спите. Но мне бы не хотелось, чтобы наше продвижение задержалось из-за того, что вы слишком много потратили на мое восстановление и слишком мало занимались собой. К тому же, я вполне способна потерпеть: нога уже почти не болит. А вот вам не помешает хороший отдых.
Викран дер Соллен озадаченно нахмурился, впервые слыша подобные возражения, но лжи ни в едином слове не почуял. Он ненадолго задумался, осмысливая необычное предложение. Потом еще раз взглянул на ее спокойное и полное твердой решимости лицо, мысленно хмыкнул от мысли, что за последние недели она здорово изменилась, и кивнул.
— Пусть будет так: твоей ногой я займусь с утра. Разумеется, в том случае, если ты все-таки решишь не сбегать. Впрочем, даже если сбежишь, мне все равно придется этим заниматься, только уже без твоего согласия и без выслушивания твоего мнения на этот счет. Мои условия понятны?
— Да, лер.
— Хорошо. Тогда отдыхай и набирайся сил: идти долго, а времени может быть меньше, чем я рассчитывал.
Айра послушно забралась под одеяло, старясь не слишком тревожить больное бедро, затем проводила его глазами до двери и, когда он шагнул за порог, негромко бросила:
— Спасибо, что вытащили, лер.
Викран дер Соллен на мгновение замер и, не обернувшись, кивнул.
— Пожалуйста.
После чего быстро вышел и до самого утра больше не объявлялся.
Уходить пришлось рано, чуть ли не с рассветом, когда солнце только-только осветило небосвод, и в деревне пропели очнувшиеся ото сна петухи. Вернее, это Айру разбудили чуть ли не с рассветом, перепугав до полусмерти, и едва не заставили позорно взвизгнуть от внезапно появившегося ощущения, что в комнате кто-то есть, осторожного прикосновения к плечу и тихого, потустороннего голоса, раздавшегося над самым ухом. Хорошо, что маг вовремя зажал ей рот, не дав перебудить всю округу, а потом жестами успокоил и пояснил, что дело не в Инициации, как она едва не подумала и чуть не схватилась за нож, а всего лишь в том, что он явился исполнить обещание насчет чьей-то изодранной в клочья ноги.
Айра сидела, как на иголках, все время, пока он лечил проклятое бедро, и никак не могла успокоить бешено колотящееся сердце, которое