Избавление

еще не нарушил.
Громадный волк, словно почувствовав что-то, вдруг шумно вздохнул. Айра, напротив, мгновенно обратилась в камень и напряженно проследила за тем, как потревоженный его дыханием листок сорвался с мокрого куста и плавно слетел вниз. Как закружился в полнейшей тишине, завертелся вокруг своей оси, затанцевал, заигрался с легким ветерком, а потом целенаправленно спланировал и весьма удачно шлепнулся.
Прямо на его черный нос.
Викран дер Соллен вздрогнул от неожиданности и внезапно распахнул янтарные глаза, одновременно отдергивая морду. Инстинктивно, конечно, потому что никакой угрозы от безобидного листка быть не могло. Но он, видимо, привык сперва подозревать самое худшее, а уж потом разбираться. Так что на краткий миг напрягшись, будто перед броском, он мгновенно проснулся, пристально уставился на замершую от неожиданности волчицу, от которой мог ожидать какого-то подвоха, а потом осторожно скосил глаза: потревоживший его покой листок вызывающе желтел на черной морде, нахально покачиваясь на ветру и совершенно не собираясь падать. Просто листок: липкий и мокрый.
Маг сморщился и неожиданно звучно чихнул, пытаясь сдуть с морды лишнее украшение. Однако это не помогло: листок прицепился намертво. Причем он не пожелал покинуть насиженное место даже тогда, когда перевертыш с силой тряхнул головой и громко фыркнул. А после и лапой попытался снять. Но бесполезно: проклятый листок так упорно цеплялся за крохотные шерстинки, что слегка озадаченный подобной наглостью маг, наконец, задумался, свел глаза в кучку и заметно нахмурился. Но при этом смотрелся до того забавно, что Айра, не выдержав, тихонько хихикнула.
«Не смешно», — буркнул мастер Викран, пытаясь стряхнуть помеху со своего носа. Раз, другой, третий… он насупился и принялся остервенело чесать лапой страшноватую морду.
Айра хихикнула громче.
«Зараза, — с досадой фыркнул волк, когда она вдруг закашлялась, тщетно пытаясь скрыть стремительно нарастающий смех. — Демон… вот же привязался!»
В ответ волчица только закашлялась громче, с неподдельным весельем наблюдая за его бесплодными попытками вернуть потерянное достоинство. Но потом неожиданно сжалилась — потянувшись вперед всем телом, осторожно прихватила зубами коварный листок и милосердно сняла, после чего брезгливо выплюнула и для верности прижала сверху тяжелой лапой, чтобы не оказаться в таком же положении, как замерший от удивления маг.
«Э… спасибо», — наконец, ошалело поблагодарил он.
«Не за что», — отчего-то неловко отодвинулась Айра и поспешно поднялась.
На охоту пришлось идти вдвоем, поскольку отдаляться друг от друга теперь было не с руки: неудачно наложенное заклятие, стоило лишь отойти дальше, чем на двадцать шагов, тут же давало о себе знать. Причем об этом стало ясно лишь тогда, когда волчица, опрометчиво позабыв про вчерашнюю оплошность учителя, решила погнаться за шустрым зайцем и все-таки нарушила дистанцию. Вернее, нарушил ее Кер, которого Айра забыла предупредить, но для заклятия это не имело значения: едва расстояние было нарушено, как оно тут же сработало.
Сама она сперва не поняла, в чем дело — просто предчувствие появилось дурное. Но потом вдруг ощутила, как похолодело в груди, и смутно обеспокоилась. Даже замедлила бег, оставила зайца в покое, засомневалась. После чего все-таки прислушалась к себе, ощутила стремительно нарастающий холод в том месте, где находилось ее новое сердце, и сообразила, наконец, что и как. А затем поспешила обратно, все время чувствуя незримую нить, связывающую ее с оставшимся позади магом. Она на одном дыхании пролетела сквозь мокрый лес, с тревожным предчувствием выметнулась на какую-то поляну, быстро поискала глазами и… как раз успела заметить, как застывший на середине движения волк странно клонит голову к земле, болезненно кривится и с трудом сохраняет равновесие, изо всех сил пытаясь устоять на ногах.
Айра вздрогнула и поспешила на помощь, откуда-то ощущая, что чем ближе будет находиться, тем легче ему станет. Пролепетав извинения, старательно обнюхала перевертыша, позвала, а не получив ответа сразу, тревожно заскулила: маг выглядел так, будто его надвое разрывало невидимыми канатами. Был бы человеком — побелел бы, как полотно, и рухнул на колени, потому что заклятие вытягивало из него силы с ужасающей быстротой. Однако волком как-то выдержал. Устоял. Справился. И даже не сказал ни слова, когда примчавшаяся ученица, увидев его плачевный вид, вдруг испуганно прижалась боком. Против ожиданий, не отругал, не рыкнул, не засопел гневно. Какое-то время просто стоял на широко расставленных лапах, а затем глубоко вздохнул и тихо попросил: