Избавление

он умер. Вот оно. Прямо здесь. Под густой травой, на холодной земле. Именно здесь пролилась когда-то его кровь. Здесь он совершил свой последний бросок. Здесь в последнем усилии попытался дотянуться до стрелка и опоздал. Совсем немного опоздал, позволив тому сделать один единственный выстрел…
Айра горестно ткнулась носом, даже сейчас, кажется, слыша звуки кипящей тогда схватки. Чужие голоса — раздраженные и злые, предсмертные крики, полные боли и страха, собственный визг при виде взвывшего и скорчившегося спасителя… и, как наяву, вдруг увидела то, что когда-то случилось.
…она со стоном падает на землю, уже не держась на ногах. Невесть откуда взявшаяся слабость заставляет ее безвольно распластаться на траве, тяжело дыша и судорожно хватая ртом ночной воздух. В груди неистово колотится сердце, по вискам беспрестанно стекает холодный липкий пот, во рту сухо, в ушах стоит неприятный гул. Но она все равно слышит отдаленные звуки смертельной схватки, которую ведут за ее жизнь пятеро… нет, уже двое… наемников и один свирепо рычащий черный волк.
…бежать отсюда некуда — за спиной так плотно встали странные темно-зеленые стебли какого-то колючего растения, что сквозь них не протиснется и мышь… но у Айры нет крыльев и больше нет сил, чтобы создавать новые порталы. Теперь она может лишь бессильно наблюдать, как корчится на земле от боли пронзенный стрелой волк и как облегченно переводят дух наемники.
Она горестно зажмуривается, не в силах смотреть на то, как тяжело ворочается и пытается подняться мохнатый защитник. Она видит: ему очень больно, в груди прочно застряло толстое древко, на траву тяжело падают горячие алые капли, но он и сейчас не сдается — зло порыкивая сквозь намертво стиснутые зубы, все еще пробует подняться на ослабевших лапах.
— Убей ее, — говорит один из выживших, и второй снова поднимает лук, прицельно изучая вжавшуюся в зеленую поросль колючего игольника девчонку.
Волк с гневным рыком вдруг прыгает с места, сбивает сперва одного убийцу, затем второго, портя прицел и заставляя стрелу немного сместиться. Из последних сил рвет податливую человеческую плоть, дожидаясь предсмертного хрипа, а затем с усталым вздохом оборачивается…
И как раз успевает увидеть, как пронзенное стрелой маленькое тельце отшатывается назад и безвольно обвисает на острых шипах игольника, а затем медленно исчезает в плотоядно зашевелившихся листьях…
Айра содрогнулась всем телом, а затем обессиленно опустилась на траву.
На поляне за столько лет не осталось следов той давней драмы. Трава скрыла под собой кровь, старые кости растащили многочисленные звери. Под ногами не белели чужие черепа, не виднелись погрызенные позвонки, не ржавело под открытым небом обороненное железо… только память до сих пор резала душу по живому. И только боль от воспоминаний заставляла молча зажмуриваться, старательно пряча невольно набежавшие слезы.
«Айра? — беспокойно шевельнулся в кольце Марсо. — С тобой все в порядке?»
Она прерывисто вздохнула.
«Да».
«Ты знаешь это место?»
«К несчастью… — она вдруг поднялась, в последний раз тронув носом тонкие травинки, на которых давно не осталось даже запаха. Словно попрощалась и попросила прощения. А потом чуть повернула голову и сказала в пустоту: — Отвернитесь, лер».
Марсо, кинув быстрый взгляд на непонятно замершего Викрана дер Соллена, насупился: маг не возразил, не поинтересовался и ничего не ответил. Кажется, вообще не услышал — едва выйдя из портала следом за ученицей, мгновенно застыл, словно громом пораженный, и только таращил в темноте диковато горящие глаза, в которых расширенные зрачки почти затопили чернотой желтые радужки. И зрачки эти, хоть она попросила, ни на миг не могли оторваться от приподнявшейся на задние лапы волчицы.
«Ты что задумала?» — совсем подозрительно осведомился призрак.
Айра глубоко вздохнула.
«Хочу войти туда человеком. Хочу сделать это, как тогда… сама собой… вместе с Кером».
Она вдруг выпрямилась, отбросив на спину длинную пепельно-серую гриву, расправила плечи, нимало не беспокоясь за учителя, еще раз вздохнула и подставила бледное лицо льющемуся с небес лунному свету, позволяя ему играть и переливаться в крохотных слезинках, покатившихся из глаз. А потом положила руку на шею, где с поразительной скоростью исчезали две крохотные ранки от зубов Кера, и печально улыбнулась.
— Я почти дома.
Назад она не смотрела — не хотела лишний раз встречаться глазами с Викраном лер Солленом. Но не потому, что все еще опасалась или внезапно перестала доверять. Не потому, что злилась или ненавидела. Нет. Последние несколько дней помогли