Избавление

ничего не грозит: Даст не отпустит ее никуда. Никогда. И ни с кем. Сам костьми ляжет, но ее в обиду не даст. Даже магам. Даже ему самому. Просто потому, что эта слабая девчушка стала вдруг для нахибца дороже всего остального мира. А ей внезапно полюбился смуглокожий, резковатый и временами грубый южанин, с которым, казалось бы, у такого нежного цветка гор не было ничего общего.
Он еще улыбался, когда они одновременно пошатнулись и стали плавно оседать на землю. Непонимающе моргнул, когда невидимая сила бережно подхватила обнявшихся влюбленных и не позволила упасть, а затем увидел, как беловатое туманное облако окутало их головы, и возмущенно вскинулся… но маг только хмыкнул и пояснил:
— Так будет лучше. Не волнуйся: когда они проснутся, будут помнить только то, что после кораблекрушения долго шли через густой лес и спокойно добрались до людей. Никаких ужасов, никакой погони, никаких оборотней и никакого Сольвиара. Пусть считают, что вернулись в Аргаир, а ты отправился в Ковен — проситься в ученичество. Я пришлю за ними людей — переправят, куда нужно. А ты… как я уже сказал: у тебя один час. Решай.
— Они не забудут меня? — беспокойно посмотрел юноша.
— Нет.
— А вас?
— Меня им помнить незачем.
— Вы переправите их в Аргаир?
— Я не люблю повторяться, — заметно похолодел голос мага. — Твои друзья в безопасности. Свул проследит, чтобы все было сделано, как надо. Еще вопросы?
Вэйр прикусил губу.
— Я должен вернуться домой. Я обещал матери.
— Вернешься. Но не сейчас, а когда научишься себя контролировать. Это займет несколько месяцев… или же чуть больше. Но по истечении этого времени у тебя будет возможность их навестить.
— Я могу опоздать, — парень вдруг упрямо сжал челюсти. — Они могут быть в опасности: туман с каждым годом возвращается все чаще, а Ковен так ничего и не узнал. Я не успел добраться до городского мага!
Маг неуловимо нахмурился.
— О чем не узнал?
— О том, что происходит возле Охранных лесов. У подножия Снежных гор, где регулярно пропадают люди! Из-за вашего тумана, между прочим! Кто-то из магов насылает его на деревни и убивает людей!
— Вот как? — на строгом лице чародея появилось странное выражение. — Возможно, если ты расскажешь все мне, Ковен узнает об этом сегодня же. И, возможно… нам даже придется навестить твоих родителей вдвоем… в самое ближайшее время. Разумеется, если дело того стоит. Устроит тебя такое условие?
Вэйр вздрогнул всем телом и вскинул на незнакомца неверящий взгляд.

Тупой Гы любил гулять вдоль берега после грозы. Он знал, что река, дающая ему пищу, в это время становится бурной и непокорной, нередко выходит из берегов и заполняет собой обширные луга, что стоят нетронутым пастбищем чуть ниже по течению. А еще он знал, что бегущие с гор ручьи во время грозы тоже разливаются звенящим половодьем и частенько выносят ему под ноги много интересных и забавных штуковин, которые он смог бы подобрать и с гордостью показать строгому батюшке.
Порой это были причудливой формы коряги, которые Гы с легкостью доносил до старенькой хижины. Иногда — необычно длинные шишки. Изредка — тухлые рыбины с необычным красным мясом, а пару раз ему удавалось отыскать даже странные твердые палки, заостренные с одного конца, при виде которых отец неизменно мрачнел, темнел лицом и поспешно зарывал находки глупого отпрыска в землю, пока никто не увидел.
Сегодня у Гы было хорошее настроение. Впрочем, оно всегда у него было хорошим: дуракам неведомы печали и тревоги. А он в свои восемнадцать лет был сущим болваном, способным лишь на то, чтобы исполнять самые простые и заученные с детства команды: подай, принеси, нельзя, стой или хватит. Рослый и здоровенный, как матерый медведь, он не знал, что вокруг существует другой мир, кроме его леса. Мир, в котором есть злые люди, стрелы и арбалеты, мечи и копья, и в котором один человек может ни за что убить другого. Он и слова-то такого-то не знал: «убить». Просто жил, как жилось, и был счастлив тем, что имеет, никогда не задумываясь о том, что можно жить совсем по-другому.
Вот и сейчас беззаботно улыбался, тихо похрюкивал себе под нос и старательно изучал глазами берег, очень надеясь, что и на этот раз ему повезет.
Маленькую змейку он заметил сразу — серебристый полоз слишком ярко выделялся из травы блеском чешуи, чтобы внимательный взгляд упустил его из виду. Правда, полз он как-то вяло и неуверенно, словно в первый раз. Да и был, надо сказать, совсем небольшим — всего лишь с руку длиной, а по толщине не превышал размеров сложенных вместе большого и указательных пальцев.
Тупой Гы, заметив добычу, радостно