Избавление

уже согрелись, оказавшись надежно защищенными от холода и валяющихся в траве колючек, а он все молчал и по-прежнему смотрел своими странными глазами, словно пытался что-то увидеть… или понять?
Может, вспомнить?!
— Пойдем, — маг протянул руку, когда игольник за его спиной покорно расступился. — Надо поспешить. Порталы растревожили Охранителей, и скоро они будут здесь. А мне совсем не хочется, чтобы они видели, как мы прошли внутрь.
Айра машинально кивнула. Так же безропотно позволила ему взять свою ладонь, проследила за тем, как он подбирает вещи, и медленно двинулась вперед, каждый миг ощущая идущее от него дикое напряжение, тревогу, но при этом — и какую-то стальную уверенность, что ТАК НАДО. Причем уверенность эта была столь велика, а его ледяное спокойствие — настолько непоколебимо, что она неожиданно успокоилась сама и, едва за спиной сомкнулись лиловые ветви, нашла в себе силы поблагодарить:
— Спасибо, лер.
Маг покосился пожелтевшим глазом, но ничего не ответил. Только руку ее сжал еще крепче, а затем отвернулся и не спускал с игольника взгляда до тех пор, пока кажущийся бесконечным коридор из веток, листьев и благоразумно убранных шипов не закончился, а впереди не мелькнуло свободное пространство и не послышался слабый, мерный, но невероятно знакомый стук, отдавшийся в груди сладкой истомой.
Она была в родной стихии… дошла… наконец-то… действительно, дома…
Почувствовав неслышное биение далекого Сердца, Айра неожиданно опомнилась и пришла в себя. Ощутила смутно знакомые ароматы, немедленно всколыхнувшие уснувшую было память, увидела молчаливые деревья с необычной зеленовато-лиловой окраской, услышала странные голоса неведомых зверей, которые не встречались больше нигде в мире. Затем почувствовала стальную крепость чужой ладони и нерешительно посмотрела: как же это? Он здесь? По-прежнему рядом? По-прежнему решил идти до конца? Не отказался и не испугался? Вроде бы она не собиралась брать его с собой? Вроде решила оставить на границе? Не пускать в святая святых этого мира? Не доверяла и не желала рисковать?
Девушка, неуверенно оглянувшись на успокоившийся игольник, в котором больше не было никакого просвета, встретила горящий взгляд Викрана дер Соллена и странно замерла.
Ох, да как же это? Надо было сказать ему раньше… попытаться объяснить, как это опасно… снять заклятие и тут же отпустить обратно, потому что ему тут совсем не место… но она просто забыла об этом. А сейчас, глядя в его спокойные синие глаза, почему-то вдруг не смогла произнести ни одного слова. Они словно завораживали, притягивали к себе, манили. В них хотелось окунуться с головой, пропасть, забыть обо всем. На них хотелось смотреть еще и еще, жадно впитывать идущий изнутри свет, всматриваться в это бледное лицо, которое совершенно неожиданно заиграло какой-то особенной, ни на что не похожей красотой. Наслаждаться его пропорциями, изумляться тому, как удачно переплелись в нем человеческие и эльфийские черты. Настойчиво выискивать что-то непонятное, смутно знакомое, и при этом откуда-то знать, что никакого обмана по-прежнему нет. Что эти глаза — настоящие, живые, теплые. И в них больше нет прежнего холода и лютой стужи. В них, наконец-то, проснулась настоящая жизнь. Пришла долгожданная весна. Оттаяли снега, сошли высокие сугробы и, наконец, проклюнулись свежие зеленые ростки, которых там так не хватало раньше.
Айра, видя это странное преображение, просто не смогла себя заставить оторваться. Это было похоже на наваждение. Какое-то чудо. Он словно бы стал совсем другим. Словно бы сбросил с себя прежнюю холодность. Вернулся на несколько лет назад, когда проклятие Эиталле еще не висело над его головой. Словно это проснулась от долгого забвения его душа. Встрепенулась, проступила сквозь прежнюю бесстрастную маску и теперь смотрела в ответ открыто, немного виновато (за то, что так долго пряталась) и, одновременно, с затаенной надеждой.
— Лер? — ее голос почему-то опустился до хриплого шепота. А потом пропал совсем, потому Викран дер Соллен неуловимо быстро скользнул навстречу, обдав ее неуловимым ароматом силы и внезапно проснувшегося обаяния. — Лер?
— Все хорошо, — тихо сказал маг. — Здесь нас никто не достанет. Занд защитит тебя. И я постараюсь защитить тоже. От всего, даже от Совета. Нужно только закончить то, что мы начали, и тогда ты станешь полностью свободной.
Он вдруг поднял руку и осторожно провел кончиками пальцев по ее щеке, вызвав невольную дрожь и непонятное волнение. Он сделал это очень бережно, словно тоже не верил в происходящее. Так, как никогда не позволял себе прежде: будто страшился повредить, очень ласково, почти нежно. Но, как