Избавление

ни странно, ее это не испугало. Напротив, рядом с ним было надежно. Приятно. Очень защищенно. Удивительно спокойно и настолько тепло, что вдруг захотелось, чтобы этот миг длился и длился, никогда не заканчиваясь. Чтобы учитель не отошел, не отстранился, как раньше. Чтобы не полнился его голос фальшивым равнодушием. И чтобы его глаза оставались такими же живыми, как в эти редкие мгновения необъяснимого мира. Чтобы они больше никогда не гасли и не наполнялись прежним холодом. А он — чтобы больше никогда не узнал боли и горечи предательства. Ведь Эиталле… пусть оно и прошло когда-то… на самом деле не смогло забрать его с собой. А со временем… через год или два… да хоть через десять лет… но когда-нибудь, возможно, он смог бы найти то, что так долго искал.
Главное, чтобы было, кому его ждать.
И главное, чтобы было, кому его встретить.
Айра неожиданно вздохнула и уткнулась лицом в его грудь, отчего-то не испытывая протеста от того, что его ладони все так же осторожно обняли за плечи и погладили ее волосы. С готовностью прижалась, зарылась носом в шелковую рубаху. Ощутила, как мягкие руки обхватили крепче, словно не желали отпускать больше никогда, как макушки коснулась чужая щека, волосы всколыхнул едва заметный вздох, полный удивительного покоя. А потом на нее вдруг накатило такое облегчение, что даже ноги задрожали и на глаза навернулись глупые слезы.
— Мастер Викран…
— Ты в безопасности, Айра, — шепнул склонившийся к ее уху маг. — Все хорошо. Тебе больше нечего бояться.
И она поверила. Неожиданно во все поверила. Даже в то, что он — настоящий и снова стоит невероятно близко. Дышит тихонько в шею, незаметно обнимает, рассеянно гладит длинные светлые пряди и снова молчит. Правда, теперь это не доставляло неудобства. Не тревожило и не казалось странным. Напротив, рядом с ним ей, наконец, стало уютно и хорошо. Как-то уверенно и спокойно. Ушли прежние страхи, исчезли сомнения, пропала неопределенность. Даже непримиримый и не терпящий чужаков Кер внезапно спрыгнул с ее плеча и, ловко перескочив на удивленно замершего чародея, благодарно потерся мордочкой о его щеку. А потом фыркнул, прыснул, игриво пощекотал его подбородок и тихонько заурчал.
— Спасибо, лер, — с улыбкой перевела Айра. — За нас обоих — спасибо.
После чего глубоко вздохнула, прижалась еще теснее и прикрыла глаза, наконец-то, поверив, что все будет хорошо.

Этой ночью ей снова привиделся северный берег Внутреннего моря. Снова — изможденные люди, торопливо выносящие из обновленного подземного тоннеля вырытую землю. Снова — мрачноватая фигура, закутанная в серый балахон, и снова — мерзкий туман, упрямо выгрызающий в застывшей лаве нору за норой.
Айре тревожно, как и в тот раз, когда маг почти смог добраться до вожделенного Занда. Так тревожно, словно он уже почти сумел. И ей вдруг становится страшно от мысли, что он снова явился взглянуть на то, как продвигается работа. И еще страшнее, когда становится ясно, что на этот раз он, против ожиданий, не остается на поверхности, а уверенно спускается в прорытый коридор, по которому нетерпеливо двинулся вперед.
Под землей ей не видно его высокой фигуры, лица, холеных рук, на которых, как и прежде, виднелся тяжелый перстень в форме свернувшегося кольцом змея. Зато Айра постоянно ощущает его сильную ауру — мощную, широкую, наполненную алыми сполохами раздражения и почти что вожделения, смешанного с нетерпеливым ожиданием и смутной надеждой. Она не слышит его голоса — приютившая ее дух крупная орлица летит слишком высоко — но зато может ощутить его ярость, когда кто-то из невольников замешкивается по пути, а потом получает смачный удар плеткой по лицу и падает навзничь, захлебываясь кровью.
Маг не обращает внимания — небрежно отпихнув от себя еще живое тело, стремительно продвигается дальше. Мимо некогда выплеснувшейся лавы. Уверенно обходя все ее изгибы и ловко огибая застывшие капли земной породы. Он умен. Он мудр — на этот раз он не повторяет ошибок, и орлица, следящая за ним сверху, неожиданно осознает, что он уже не пробивается сквозь мертвый камень, а создает новый тоннель ПОД ним, успешно миновав все трудности и ловушки. И на этот раз он гораздо более осторожен — не пускает вперед змеиные щупальца тумана, не тревожит границу раньше времени. Не обрушивает вниз каменные своды. А просто идет до последней преграды, чтобы закончить последнее действо собственноручно. Немедленно. И как можно быстрее.
Айра замирает в неожиданном прозрении, пытается слететь вниз, чтобы предупредить, вернуться в Перводерево, прокричать на весь мир о том, что он породил очередного безумца, ослепленного