Избранная Иштар

уже не вариант. Где гарантии, что у них не найдутся сочувствующие ненаследному княжичу? Хотя возможно это только лишь мои догадки и я в корне не права, но… неспокойно все это. Уже почти ступила за порог, как меня догнал окрик рома Тувве.
— Лея, посмотрел на вас и вспомнил, — толстячок запнулся, — вы же не просто так спрашиваете да? Неужто скорбные времена настают?
— Ну что вы… это проект для университета магии, но… ммм… — я мычала что-то невразумительное, и, судя по глазам рома Тувве, он не поверил мне ни на грош.
— Та фрейлина. Она была полукровкой с Островов, — трактирщик запнулся, — она была рыжей, единственной на весь двор княжества.
Удивленно воззрилась на рома Тувве. Ры-жая?! Внутренне похолодела. Случайно ли погибла молоденькая фрейлина? Перед глазами встала последняя записка от моего ‘поклонника’: ‘Моя прекрасная рыжеволосая богиня, мне жаль, что я не с вами’. Все дело в цвете моих волос? Это помешательство? Насколько мои мысли и домыслы соответствуют реальности?
Успокоиться мне не удалось ни по пути домой. Ни ночью, ни даже в карете по пути в портовый городок. Я все прокручивала и прокручивала в голове кусочки имеющейся у меня мозаики, даже вела записи на планшете, силясь понять. Пока моя история была весьма логична, но как-то жутковато! Причем тут я вообще? Или может все это череда совпадений? Ну предположим любил тот ненаследный княжич рыженьких, так улетел бы на Острова, там этих рыжих все население их страны! Выбирай — не хочу. Почему именно та фрейлина? Почему я? Ведь встретясь со мной впервые дракон не признал во мне хозяйки ‘Замка’, значит дело не в рыжих волосах?
Может моя теория не верна? Слишком много белых пятен и я непроизвольно заполнила их информацией, показавшейся МНЕ логичной, но этот мир чокнутый. Кто его там знает, что произошло на самом деле? Историю же почему то хотят утаить и всячески переписать заново, не зря в общем доступе нет никакой информации об Иннергарде и Ашур.
Даже Кантор не смог отвлечь меня или же завязать разговор. Лей Миксон молчал, а потому в карете висела гнетущая тишина: я упорно систематизировала известные мне данные в таблицу. Почему то мне казалось это очень важным. Ну да, всего то речь о моей жизни, если все мои выводы правильные. И чем больше я смотрю на свою табличку, тем больше в этом убеждаюсь. Очнулась только когда солнце начало садиться. Русалы! Так, Тина, успокойся, сейчас новый виток проблем. И новые заботы требуют моего внимания. Вздохнула и отложила планшет. Так и есть. Подумаю о войне завтра.
Стою, трясусь на холодном ветру, не веря что передо мной море. И почему я раньше не знала про то, что море совсем под боком? Глядишь и поселилась бы тут, а не в Артвиле. Хотя, кого я обманываю? Брумвиль — портовый городок, расположенный в четырех часах езды от столицы, был крошечным.
Грязный, продуваемый со всех сторон ветрами, он, казалось, состоял только лишь из порта, ратуши и рынка, с десятком покосившихся домиков. Такой крошечный городишко, что постоялых дворов тут было всего два. И оба на четыре или пять номеров, скорее даже просто комнаты при тавернах. Воздух с моря был какой-то влажный, что, казалось, одежда насквозь пропитывается солью. Прохожие, как мне чудилось, были сплошь покрыты серым налетом морской соли. Кошмар какой! Интересно я волосы потом расчешу?
Свою гриву волос я оставила сегодня незаплетённой, отчего чувствовала себя странно. Привыкла уже за столько лет, что волосы убраны. Местные оглядывались на меня с пошлым блеском в глазах. Еще бы, распущенные волосы не допускались, только для дам легкого поведения. Даже юные девушки, вознамерившиеся показать красоту своих кудрей, заплетали тонкие косички по бокам или сзади, наподобие мальвинки. От добропорядочной дамы — до гулящей девки различие в одну косичку. Я вообще вызываю нездоровый интерес у местных, которые нет-нет да и косятся в мою сторону. Еще бы. У крайних доков принимают обычно товар у русалов, там самые низкие подмостки, опускающиеся краем в воду. Но обычно люди подходят к кромке причала только после того как товар поднят из воды. А тут я, стою вся такая красивая.
Босая, простоволосая. Замерзла уже к чертовой матери. Ветер сегодня уж больно холодный идет с моря, хотя по уверениям местных — сама вода теплая. Еще одно искушение — искупаться, но, боюсь, этот мой порыв не оценят.
Наряд у меня весьма необычный, из тонкого шелка лазурного цвета, мягко льнущий к коже и заставляющий моих провожатых стыдливо отводить глаза. Хорошо, что Тео меня в нем не видел, точнее не знает, что я в таком виде разгуливаю среди толпы портовых мужиков на закате. Охранники Кантора выстроились полукругом за моей спиной, скрывая меня, насколько это возможно от любопытных взглядов.