Избранная Иштар

да у него на столе первоклассные блюда!
Крэгу, к слову, наглый министерский тоже не нравился. Их любовь была обоюдной: Грэгорик называл моего вышибалу ‘висельником’, в ответ охранник невозмутимо величал оборотня медвежонком, которому рано вмешиваться в дела взрослых. Странно. Мне казался Грэгорик вполне себе если не ‘древним’, то уж точно не юнцом — ему уже тоже под сорок. Возможно, мужчины были знакомы раньше?
Девочка-певичка, которая должна была работать два дня в неделю по выходным, сорвала голос, и ее выступление на открытии было под угрозой. И что делать? Зачарованные инструменты это здорово, но народу нужно хотя бы пару песенок. Хорошо хоть я не успела дать певичке тексты, а то ведь выучила бы и, вильнув хвостом, ушла к другим. Хоть сама становись и пой. Ну, одна песня куда не шло, а еще две-три? Я и так на нервах, а с подобными планами к вечеру просто охрипну.
Обортничий день тоже не получался: в платье я так и не влезла. Портниха пыталась перешить, конечно, но вот получилось или нет узнаю только вечером. Как ни крути — плохо! Собиралась с первого дня работы делать тематические дни, а теперь задумка коту под хвост. Ирна, естественно, поехидничала на тему пирожных от Анри и моей фигуры. Мол красота да и только, хозяйка как яблочко наливается от разных вкусностей. Кондитер же счастливо улыбался еще и глядел на экономку влюблено, словно не слышал гадостей в мой адрес! Но я-то видела глаза Ирны! Вот же ехидна. Сама она умудрилась сбросить пару килограмм, что ей действительно пошло.
Я поступила мелочно, но отомстила: отправила матушку Энаи на кухню — коптить рыбу. Ей как раз хватит времени до завтра отмыться от запаха. А то гонору уж очень много. Все-таки Ирна хитрая… не принеси она мне клятву, я бы тактично сейчас намекнула ей, что она может поискать в столице иную работу.
Самой дуэньи давно не было видно. С Ларром она вроде бы не помирилась, по крайней мере, моя шпионка Юли, которая писала мне раз в неделю, чистосердечно признаваясь в письмах обо всем, что происходит в гостинице, ничего на эту тему не сказала. В основном послания были о счастливой маме, о Джеймсе, Ларре, который основательно возмужал, даже о степняках. Энаи в Артвиле не было, вот уж точно. А где же она? Сдает свои экзамены? Возможно. Хотя война… не отправили ли девчонку в пограничные крепости? Страшновато… бедный мой братик. Переживает, наверное.
Вздохнула и лениво помешала чай. Аппетит пропал. А все Ирна… ‘Целых три ложечки сахара! Вы хорошенько промешайте, чтобы сахар не пропал’. Ехидна, ей богу. Испытывает мое терпение? Вот даже не удивлена, почему ее бабы в деревне то не любили, а Эная помнится-то распиналась, какая ее матушка то… вот такая! Утешает хотя бы, что свидетелями моих ‘унижений’ становился только Анри. Если бы Ирна посмела высказываться на людях, я бы точно ей не простила, сидела бы вдовушка на заготовке овощей.
Настроения на чай совершенно нет. Даже на булочку с медом. В самый ответственный момент появится вдовушка, и кусок застрянет у меня в горле. Я погибну во цвете лет! Так и не выйдя замуж. Кстати про ‘взамуж’!
Погладила аккуратно пальчиком черную атласную ленту, любовно разложенную на столе. Что бы вышить? Может Тео вернется? Все-таки завтра открытие гостиницы. Да, понимаю война, ему не до меня — даже весточки не прислал, но вот мечтать то мне никто не запретит! Вот он входит в двери ‘Ночной кобылы’… широко улыбается, и я ему ленту в волосы вяжу. Вредный он, небось даже предположить не может, что я волнуюсь. За это вышью ему радугу! Пусть побледнеет, когда увидит зеленый и фиолетовый… вот уж точно весь спектр ощущений, которые я испытывала к Тео. С рисунком конечно засада. Нет у меня художественного вкуса. От слова совсем.
На кухне же ругались повариха с Ирной, отвлекая меня от мыслей, что же вышить на ленте. Новая наша кухарка мне нравилась: она чем-то неуловимо напоминала мне Стану, поэтому я ощущала некий прилив спокойствия рядом с этой дородной женщиной, от которой пахло пирогами и хлебом. Почти как дома, в ‘Замке с Драконом’.
Впрочем Ирна с Амирой ругаются каждый день, уже порядком действуя мне на нервы. Анри в этом противоборстве был естественно на стороне вдовушки, мелко пакостя поварихе: то перепутает местами сахар и соль, то спрячет поварешку. Я уже не единожды пыталась остановить это противостояние — не хватало еще чтобы пострадали клиенты, но кондитер еще ни разу не попался с поличным, предъявлять было нечего.
Невольно прислушалась к перебранке. Интересно в чем причина на этот раз? По мне так Амира потрясающая. Еще не старая, даже по моему убеждению — ей было слегка за пятьдесят. Она была доброй тетушкой для всех: всегда выслушает, даст совет, накормит свежей выпечкой и молоком. Полная,