Избранная Иштар

Азават с противоположной лавочки, — ты же решила на них нажиться. Только не говори, что сочувствуешь троллю. Вы даже их ниже животных цените. Что тебе жизнь полукровки и его матери?
Поджала губы. Так вот как они думают! Крик северянина привлек внимание Грэгорика, который уже двинулся в нашу сторону, но я остановила мужчину жестом. Такое чувство, что я чего-то не знаю в этой ситуации. Чего?
— Я повторюсь, Муся мой друг, и у меня нет желания отдавать ее племени, которое проклято богами. Вы двенадцать лет не вспоминали о мальчике, а теперь одумались? Зачем?
Оба великана посерели. Попала в цель? Потрясающе. Может, хоть сейчас они станут разговорчивее.
— Откуда ты знаешь о проклятии?
Я замялась. Вот действительно откуда? Стоит ли так сразу раскрываться? Мое молчание мужчины восприняли как нежелание общаться. Переглянулись.
— Мы не обязаны отвечать, — хмуро огрызнулся Азават, — вся твоя бравада продержится ровно до ближайшего здания городской управы, а потом заявится стража и выволочет троллей на улицу. Тебе же не нужна шумиха перед открытием гостиницы.
Я закусила губу от возмущения. Разведка у них работает быстро. Успели узнать кто я, что я и точную дату открытия ‘Кобылы’. Вот же наглые сверх меры. Пришли и требуют. Смеют угрожать. Разве так будут разговаривать люди, настроенные на диалог? Шумиха негативного плана мне и правда не нужна. А великаны наглецы, решили давить на самое больное. Да еще и ‘тыкают’. Некрасиво работаете, граждане северяне.
— А почему вы решили, что она будет?
— Не дело похищать лее беззащитных женщин моего народа.
И улыбочка у Азавата такая кривая. Гады. Сжала кулаки. Какие же они все-таки… сволочи. Нет уж, Мусю они не получат. Это вы еще, господа, не знаете об Иштар, старшей жене Эшту. Хоть где-то пригодилась любвеобильность богов.
‘Не богохульствуй’.
Ого! Иштар незримо в моих мыслях. Уже попроще. Значит можно быть наглой до определенного предела. Понять бы правда какого. Если они меня душить начнут — успеет Грэгорик или нет? Великанам терять нечего, они и так прокляты. Аккуратно, Тина, аккуратно!
— Вашего? — я вскинула бровь, — Муся гражданка этой страны и мой деловой партнер. Не боитесь, что МЫ выступим к вам с ответной нотой протеста.
— Гражданка? Что нашелся мужчина, который женился на троллихе? Лея, не смешите меня.
Судя по удивленному восклицанию Маххабата я его явно из колеи выбила, но все еще пытается хорохорится.
— И, тем не менее, Муся — гражданка Истрана и вам придется смириться с этим фактом, ни ее, ни ребенка вы не получите.
— Может быть, мы договоримся?
Маххабат в очередной раз заткнул Азавата жестом. Угу. Договоримся. Еще я троллиху с сыном на верную смерть не отправляла. Однако надо отдавать себя отчет, что я действительно не смогу жить, ожидая нож в спину. Один-два дня. Но неделями? Годами? Надо идти ва-банк.
— За что вас прокляла Масура? И в чем оно состоит? Что искупит гнев богини? — выпалила я на одном дыхании.
Великаны затихли. Смотрят на меня в священном ужасе. Что собственно я сказала не так то? Молчат. Судя по всему, общаются: вон как переглядываются, явно с пониманием происходящего. Только вот как? Осмотрела руки. Неподвижны. Значит не знаки. Телепатия? Ну мои мысли они точно не читали. Неужели между собой? Возможно с помощью амулета?
— Вот уже пять лет, как я покинул земли своего клана вместе с небольшим отрядом, — начал наконец Маххабат, — после того, как Масура прокляла нас.
Пять лет! Значит, Мусю таки искали. Остался вопрос зачем? Надеюсь они не думают, что разжалобившись насчет судьбы его народа я позволю принести Мусю в жертву! Подумаешь. Тех мифических великанов я знать не знала, а Грю и троллиха они свои, родные. Начали и замолчали. Мне что каждое слово из них тянуть?
— Давайте на чистоту, от этого зависит, насколько мы продвинемся в решении вашей проблемы.
— Сначала все шло как обычно. Вождь даже обрадовался, когда сбежала троллиха, ублюдок без благословления древа долго бы не протянул. Все великаны завязаны на священный артефакт, без него не выжить детям, и не родится новым, потому нас так мало за пределами наших земель. Род вождей умел должным образом заботиться о священном дереве, которое каждый год расцветало тысячей цветов.
Наверное, это действительно чудо — цветущее дерево среди зимних сугробов. Но что значит, что Грю не должен был выжить? Как же тогда Муся уберегла сына. Нет, окончательно! Я начинаю думать, что троллиха великая женщина. Даже красивая по-своему, если к ней привыкнуть. Улыбаться ей, правда, не надо.
— А потом дерево начало умирать. У нас перестали рождаться дети, женщины просто не вынашивали их. Даже освобожденные ото