Избранная Иштар

повторила я. Понятно, что не из моего родного мира, но почти родственная душа и тут такое.
— Он прибыл в Иррель очень давно, — Дарвин задумчиво пожевал губу, — тогда моя мать только из яйца вылупилась. Боюсь, за столько лет Герольд сошел с ума: в другом мире осталась его подруга и гнездо, а в этом — семья ему недоступна. Ни с одной из наших драконесс ему не завести потомство. Ашур обещала ему возможность вернуться в свой мир, потому несколько раз он пытался… — Дракон замолчал и надкусил кексик, — у тебя потрясающий кондитер, Тина!
Удивленно моргнула и округлила рот буквой ‘о’. Причем тут Анри? Только-только разговор пошел о важном! И кексики! Что за глупость?
— И кому-то пирожки идут не впрок, — хмыкнул над ухом Грэгорик, заставив меня вздрогнуть.
— Неправда, все пирожки откладываются в нужных местах, — растерянно сообщила оборотню, любовно поглаживая косу, перетянутую на грудь. Что ж, причина увода разговора в сторону Анри стала понятна: к нам подошли лишние уши.
Муся с Грю расположилась рядышком, опасливо косясь в сторону Дарвина. Пока Грэгорик, с моего молчаливого согласия, рассказывал краткую версию Мусиной истории для дракона, и разговора с Маххабатом — для троллихи, я думала над ситуацией. Герольд — попаданец. Занятно! Получается сошедший с ума мужчина просто пытается прорваться к своей семье и ему кажется, цель оправдывает средства. Уцепилась за воспоминание, что он пытался несколько раз. Значит, убийство рыжеволосой фрейлины было не единственное? И если я стою между ним и возвращением к семье, меня убьют? Что-то ответов у меня не прибавилось, наоборот, голова пошла кругом от возможных предположений. Надо будет поймать Дарвина, когда Грэгорик уйдет спать.
Тряхнула головой и сосредоточилась на разговоре. Про свадьбу от Муси тоже не утаили, как и выпад про то, что детей от троллей в конечном итоге обязательно забирают. Мне вот в этой ситуации непонятно, если уж великаны так трясутся над ‘свежей’ кровью, то почему позволили эту травлю, когда Грю был маленький? Хотели, чтобы Муся сама публично отказалась от сына? И тогда бы они такие чистенькие, хорошенькие пришли и забрали ребенка? Или все-таки дело в родовой ветке вождя…непонятно!
— Так они что? Помереть могут? — удивленно спросила Муся, переглядываясь с сыном.
— Если вы не согласитесь поехать, то обязательно. Богиня не простит их и нового благословления не даст, — согласился дракон, разглядывая лицо троллихи.
— А свадьба то мне зачем? Мужик еще постылый, — недовольно буркнула громадная женщина.
Однако я заметила, что скулы Муси порозовели. О как! Может она еще Нимлика не забыла? А что? Пусть воспитывает сына, искупает свой ‘грех’. Тяжело ей, небось, все одной тянуть, физиология… она опять же. Трудно себе представить любовника троллихи. Вот Маххабат крупный мужчина, рядом с таким и Муся не великанша. И Нимлик со слов Муси не маленький, как там троллиха говорила: толстый, красивый. Совет да любовь. Правда сколько она продлится любовь та? До первого выращенного ‘молодильного’ яблочка?
— Клятва жизни не простой обряд, его уже тысячу лет не используют, но Северные Великаны прекрасно знают, что это за действо, — усмехнулся дракон, — принесший клятву не может предать, обмануть или же изменить супругу. Этакая золотая цепь между двумя людьми: замысливший плохое, сам будет страдать от последствий. Выбранный вами мужчина станет защищать вас с сыном от всех невзгод, включая злые языки. А свадьба перед ликом богини сделает обряд неоспоримым и признает равной. Бросить в лицо какую-то гадость никто не решится, потому что перед предками и духами, вы часть Великанов. Без этих двух пунктов я бы не рискнул вам возвращаться в горы.
— Почему? — удивленно спросила Муся.
Ну да, моя троллиха благородная, наверняка уже собралась ехать спасать умирающих деток. С нее станется, с мягкосердечной.
— Хотите, расскажу, как все будет? Однажды вы не проснетесь, лекарь скажет, что это был сердечный приступ, а мальчика напоят настоем разрыв травы, чтобы притупить горе, и воспитают в исконно северных традициях. Вашу могилку вынесут за ограду, а что? Все логично, не член племени же. И Грю постепенно забудет про мать, которая сделала невозможное — вырастила сына вдали от благословленного дерева. Удобно, согласитесь?
Я поперхнулась. Ничего себе перспектива! Муся испуганно взирала на дракона, будто он не озвучивал варианты, а предсказывал будущее. Грю теснее прижался к матери, словно боялся, что забудет о ней сейчас, сиюминутно.
Вот однозначно! Зачем размножаться вообще этим великанам? Гады они какие-то! Нет, я прекрасно понимаю, что это лишь возможная ветка развития событий, но почему-то мне кажется весьма и весьма