Избранная Иштар

питали. Вздохнула. Не планировала я с ней ссорится, и даже не старалась, но ее присутствие меня раздражало. И хотя тщательно, смею надеяться, подавляю вспышки гнева, думаю, что-то дуэнья да замечает.
Над головой пролетел голубь. Нахмурилась. А птичка то для личных писем! В Ирреле была занятная система почтовых птиц. Крылатые создания обладали слабыми зачатками магически-разбуженного разума и потому корреспонденция доставлялась вовремя и в срок. При определенной дрессировке птицы конечно. От цвета пернатого собственно и зависела ‘сила интеллекта’, своеобразный цветовой маркер. Голубые прилетали от торговых партнеров, белые — самые глупые и наиболее дешевые, летали по общим вопросам, розовые — по личным перепискам, желтые — по военным приказам, для плохих новостей и королевских указов традиционно использовали соколов. Птица не дастся абы кому в руки и точно доставит адресату письмо. С моей голубятни летали голубые и белые. Кому прилетел розовый?
Подобрав юбки, к которым так и не привыкла за столько лет, поспешила к голубятне, где дежурил Питер. Мальчик любил животных и потому охотно дал клятву о неразглашении информации, которую мог получить. Остальные жители деревни магических клятв боялись как огня, поэтому место в голубятне прочно закрепилось за Питером.
— Лея! — радостно воскликнул мальчик и для пущей демонстрации дружелюбия помахал мне руками, в которых держал голубя.
— Разве это с нашей голубятни?
— Нет, девочка прилетела издалека, — нежно протянул Пит, поглаживая птицу по клюву.
— Для кого-то из постояльцев?
— Для ромеи Энаи.
Я уже протянула было руку за запиской, так как, по моему разумению, из постояльцев к кому могли доставлять письма издалека была только моя персона. Да и чего уж греха таить теплилась в моей душе надежда, что письмо от Тео, тем более почерк на бумажке был удивительно похож на его.
— Для Энаи, — эхом повторила я.
— Для меня?
Обернулась на девушку. Почему ей пишет Тео? Или это все по поводу слежки за мной? Но розовый голубь!
— Да, ромея! — согласно закивал Пит, отдавай записку Энае.
Отдав корреспонденцию мальчик тут же потерял к нам интерес, полностью переключившись на голубя: ворковал там что-то птице, относя к кормушке. А я не сводила глаз с Энаи и записки в ее руках. Усилием воли заставила себя отвести взгляд. Это не мое дело. Не стоит выплескивать свое раздражение на девочке, даже если я ее недолюбливаю. Сама же юная шпионка тоже была удивлена тем, что ей пришло письмо, что немного примерило меня с тем фактом, что ей пишет Тео. Девушка даже не стала уходить к себе чтобы прочесть записку. Потрясающая беспечность, а если там важные сведения? Хотя да, голубь то розовый. Но мало ли кто и как путает следы?! С другой стороны, розовые голуби глуповаты, доверять им секретные донесения?
Судя по лицу Энаи ничего хорошего в письме нет. Девушка бледнела прямо на глазах, а из прокушенной губы пошла кровь. Я даже заволновалась, что произошло?
— Лея, простите, но я буду вынуждена оставить вас и уехать.
Удивленно проследила как Эная, скомкав бумажку, положила ее мимо кармана и бегом припустилась к своим комнатам. Пару минут во мне боролись остатки совести с любопытством, но последнее проиграло, хотя я и нагнулась за запиской. Поспешно сунула клочок бумаги в карман — не хотелось, чтобы Пит заметил, что я взяла письмо без спроса.Решительно двинулась вслед за своей дуэньей. Я застала девушку столбом стоящей посреди маленькой комнатки, которая была выделена Энае. Дуэнья разглядывала пол с странным отрешенным лицом.
— Эная?
— Он убил ее, лея Тина, убил!
— Кого? — глупо переспросила я, — кто?
— Отчим! — зло крикнула девушка и внезапно села на корточки, обхватив колени руками, — он убил!
Вытащила из кармана записку и протянула Энае. Думаю, ей было бы неприятно прочти кто-то письмо, адресованное ей. Хотя скорее всего особо неприятно, если это буду я. Вздохнула и призвала стакан воды. Стана на кухне, наверное, удивилась, но тут нужнее. Голова привычно закружилась и я достала мятную пастилку из кармашка. Призывы на голодный желудок все-таки чревато. Девушка благодарно приняла стакан, но пить не спешила. Так и сидела: поставив стакан на пол и обхватив его двумя руками.
— Отчим напился до зеленых демонов и спалил дом. Вместе с сестренкой и собой.
Я ахнула. Вот оно как бывает. А я свято верила, что этот мир без недостатков и староста села должен был следить за потенциально опасным субъектом. В городе каждый третий был магически закодирован от алкоголизма. И мне казалось это обычная практика. Ан нет. От осознания этого обидно и тошно.
— И что теперь?
— Не знаю, — плечи