Избранная Иштар

казавшийся продолжением интерьера. И никого. Не верю, чтобы столичной таверне не толкалось парочку наемников или хотя бы студиозусов, которые вечно искали места подешевле. Что-то произошло? С кухни доносились ароматы запеченного мяса, даже со специями, в помещении хорошо, прохладненько, чистенькие столы, а народу никого. Ничего не понимаю.
Толстячок за подобием барной стойки обрадовался нам как родным. Выскочил вперед, едва не кинувшись под ноги и начал кланяться как болванчик, приветствуя достопочтимую лею.
— Позвольте полюбопытствовать, ром, — любезно спросила я, — а у вас что-то произошло? Где все то?
Толстячок мигом сник. Никогда не видела такого преображения, только что услужливо улыбался, кланялся, и ‘дышал’ дружелюбием, как миг и передо мной сломленный мужчина, ссутулившийся, с отчаянием в глазах. Не успела опомниться, как на меня вылился целый поток информации. Я даже присела, так опешила. Да и мужчине требовалось выговориться.
Звали милого толстячка Ильс Тувве. Отработал он лет двадцать на корону, кашеварил в рядах вооруженных сил так сказать, заведовал полевой кухней для курсантов. Свое дело он любил и лишнего, как другие повара, в карман не брал. Так изредка крупы немножечко, или там хлебушка краюшку по нужде, но все по честному! Продукты всегда возвращал, на королевское имущество не покушался и вел счастливую жизнь добропорядочного гражданина. Лет пять назад ром Ильс вышел на пенсию и открыл таверну ‘Кабан и роза’, где в свое удовольствие готовил для посетителей и редких загулявших выпивох размещал в чистеньких номерах наверху. Дела у таверны шли неплохо, расходы перекрывать получалось, да еще сверху оставлялось на бутылочку неплохого вина, и толстячок был счастлив.
А пару месяцев назад… демон дернул рома Тувве поругаться с каким-то аристократишкой: гость откровенно лапал подавальщиц, а к своим же девочкам ром относился как к дочкам. Ааристократ оказался магом и проклял гостиницу. Никто из посетителей с тех пор так и не зашел к Ильсу, простой дорого обходился владельцу ‘Кабана’ и тот вынужден был отпустить всю обслугу, одна девочка, та самая из-за которой сыр бор, правда осталась и приходила раз в два дня, продолжая вместе с ромом Тувве ждать вечерами гостей. Снять проклятье толстячок может и мечтал, но маги запросили сумму неподъемную для мужчины, банки кредит не дали, и рому Тувве оставалось лишь коротать вечер вместе с бутылкой, изредка продавая блюда на вынос.
Я удивленно осмотрела общий зал. Ничего не понимаю, не вижу никакого проклятья. Или все же… прищурилась. Да есть что-то такое, на отвращение гостей. Но почему не сработало на мне? Наверное я слишком уж устала, чтобы обращать внимания на проклятия.
Как бы то ни было, мужчина вызывал у меня симпатию. Гостиница чистенькая, хотя снаружи конечно жуть какая-то. Но вот смогу ли я снять проклятье? Вопрос конечно интересный. А если попросить Тео? Ага, прям взял и побежал колдовать над разного рода забегаловками в столице. Нет уж. Тут нужно действовать иначе. А что я могу пока сделать, чтобы помочь рому Тувве? Время! Однозначно надо в университет магии, во-первых поступать, во-вторых, таки найти информацию. А пока, что пока то?
Могу ли поделиться временно благословлением Иштар? Совсем уж лишаться клиентуры я не собиралась, но если мои степняки поселятся здесь, чем плох вариант? Не успела обдумать этот вариант, как дверь жалобно скрипнула и на пороге оказалось пару человек.
— Лея.
Я удивленно моргнула и степенно кивнула гостям. Почему обращаются ко мне? Хотя есть что-то знакомое в этих хищных лицах. О! Судя по короткому кивку Энаи — это типчики из управления Тео.
— Вы находитесь в этом месте добровольно?
Я удивленно моргнула, о чем это они? И судя по виноватому виду Энаи, мне сейчас откроется истина.
— Вполне.
— Вы исчезли из поля зрения магических наблюдателей.
У меня неприлично открылся рот. За мной еще и магически следят? А на что я надеялась? Что Эная будет единственной? На вот, Тина, получи и распишись. Все-таки мужская логика непостижима.
— Считаете это та информация, которую мне надо было знать? — невинно поинтересовалась я.
Мужчина, заговоривший со мной, смутился и досадливо цыкнул. Проговорился, да. У Энаи на лице злорадство, похоже этих типчиков она не любит. Даже странно, что такие профессионалы — я же их не заметила, хотя остальных шпионов ловила легко, так легко прокололись. извлечь что ли из этого выгоду?
— Но я могу прикинуться, что совершенно не знаю о чем речь в обмен на услугу, — любезно согласилась, разглядывая ноготки. Хороший все-таки маникюр сделала, милые розочки. И заодно реклама.
— Услугу, лея? Смотря