После смерти Ская, Алекс оказалась потеряна для всего мира. Но время шло, прошлое не отпускало и пришлось вернуться, чтобы начать жить заново. Вернулась, ага. И что увидела? Увидела, что любимый жив и здоров. Правда, забыл о ней, гад такой! Ах, забыл, значит?! Но ничего, как ведьма, тем более боевая, Алекс о себе напомнит. И Скай, непременно, её вспомнит. Вспомнит, сказала! А там уже в компании друзей Алекс, конечно же, придётся столкнуться с куда более глобальными неприятности. Но это не так страшно, когда ты избранница ледяного дракона! И да, боевые ведьмы же не сдаются! ЧЕРНОВИК!
Авторы: Осенняя Александра Сергеевна
и осмотреть каждый угол, потому, что любая ведьма при желании может скрыть своё присутствие, однако эта ведьма, наоборот, хотела, чтобы я нашла её. Энергетика незнакомая, не принадлежит никому из маминых знакомых, я бы сразу почувствовала и дёрнула из этой больницы прочь. Вот чего-чего, но не ожидала, что могу встретить здесь такую же, как я.
Поскольку мне свободно разрешали перемещаться по клинике, я, позавтракав, направилась на групповые занятия, чтобы отвлечься, а вечером начнётся настоящая охота на ведьму! Групповых занятий было достаточно много, чтобы развлечь пациентов психической лечебницы. Рисование, где мы самовыражались и раскрывали свои эмоции на холсте, танцы, но на них я не ходила из-за музыки, потому что музыка напоминала мне о моей потери. Любая музыка. Всё, что красиво звучало, напоминало его. И да, имя дракона я стараюсь не произносить даже в мыслях, от этого ещё больней. В главном зале, где все пациенты могли поиграть в настольные игры или пообщаться, стояло чёрное пианино. И как только кому-нибудь стоило за него сесть, я убегала оттуда, сломя голову, лишь бы не слышать тонких, душевных нот.
Как говорит моя психолог, есть множество способов показать и выразить свою боль. На листе бумаги, например, рисуя или сочиняя стихи. С помощью музыки. С помощью движений в танце. И это далеко не все способы рассказать миру о своей боли. Именно она порекомендовала мне заняться рисованием, я послушалась совета взрослой, самодостаточной женщины и стала ходить на рисование. Аудитория для рисования, кстати, была не белой, а очень даже цветной и оттого уютной, домашней. Обстановка приятно грела душу и настраивала на творческий лад. Рисовали мы пальцами, потому что был один неприятный прецедент с кисточкой. Как-то раз один сумасшедший воткнул себе конец кисти для рисования в глаз. Безопасность превыше всего, теперь мы рисуем пальцами.
— Доброе утро, ученицы, — поздоровалась с нами учительница по рисованию.
Я в ответ улыбнулась, другие вяло кивнули, некоторые вообще не обратили внимания. Вполне себе обыкновенная ситуация для психиатрической лечебницы. Села за деревянный мольберт, схватила ватман, краски и ждала, на какую тему мы рисуем сегодня. Преподаватель всегда западала определённую тему, и мы придерживались её. Она многих хвалила, многим помогла и поддерживала. Настоящий мастер своего дела! Мы тут не художники и не Микеланджело, чтобы рисовать, как великие. Но, тем не менее, у многих получается действительно славно. Благо, я из-за своей настырности относились к этим счастливчикам!
— Сегодня рисуем вымышленное существо из фэнтезийного мира, — задала нам тему преподаватель.
Я поморщилась, но промолчала и принялась размышлять, что же такое изображу. Глубокий вдох. И…выдох. Не глядя на палитру, макнула пальцы в краску и начала рисовать, находясь в каком-то трансе. О чём я думала? О чём угодно, лишь бы не о нём. Но не думать о нём не получалось, раздери меня демоны! Если и думала не о нём конкретно, то о чём-то, связанным с ним. Стихия ветра, стремительный полёт, от которого захватывает дух, яркое, огненное пламя ледяного оттенка и…дракон. Моргнув, увидела, что нарисовала дракона, переливающегося всеми оттенками голубого и синего. Именно такого дракона, которым он был на самом деле.
На глаза наступили слёзы и, смахнув их, пока никто не заметил, я изорвала листок с драконом на маленькие, маленькие, маленькие, чёрт возьми, кусочки. Собрала изорванные клочки от листа в горстку и собиралась кое-что проделать.
— Алекс, что такое? — нахмурилась преподаватель. — Не понравился рисунок? — и вместе с тем тон её был спокойным и вежливым.
— Нет, не понравился, — честно призналась я. — У меня больше нет настроение. Я, пожалуй, пойду. Извините.
— Ничего страшного, — она мягко улыбнулась. — Нельзя заставлять себя рисовать. Творчество должно идти от души.
Кивнув, я покинула аудиторию и направилась на прогулку во внутренний двор лечебницы. Как только отошла достаточно далеко, чтобы скрыться от взора охранников, подняла руку повыше, и порыв ветра унёс изорванные кусочки бывшего рисунка по воздуху куда-то в сторону. Наверное, это было плохая идея — заняться рисованием. Наверное… Но, кажется, это было моё последнее занятие. Стояла и просто смотрела, куда уносит ветер мой рисунок. Куда-то на восток. Восток… И даже это причиняет мне боль, навивая воспоминания о его родине. Как давно я не была в том мире? После похорон я туда не возвращалась. Слишком живы были воспоминания. Рана ещё не заживо и от этого паршиво.
Говорят, время лечит. Сколько должно пройти времени в моём случае, чтобы сердце не сжималось в судорогах боли при одном воспоминания аквамариновых глаз?! Ох,
