Избранник. Трилогия

народ резкий, грубый и беспардонный.
У клиента наконец перестали дрожать губы. Он достал носовой платок и вытер вспотевший лоб. А потом даже чуть улыбнулся.
– Не знаю, не знаю, – сказал он. – Честно говоря, я не встречался прежде с частными детективами. Просто повода не было… – Он аккуратно сложил платок и спрятал в карман. – Но вы совершенно не производите впечатление резкого, грубого и беспардонного человека. Я просто удивляюсь! Как вообще, такой молодой, вы взялись за эту работу?
«Ага! – подумал Осетр. – Держи карман шире! Так я тебе и сказал!»
Впрочем, скорее всего это был риторический вопрос.
И тем не менее Осетр ответил:
– Видите ли, в чем дело, уважаемый… – Он расцветил физиономию хитрой улыбкой. – У меня просто не было иного выхода. Я потомственный частный детектив в третьем поколении. – И добавил, увидев, что клиент достал кредитку. – С оплатой пожалуйте к моему секретарю. – И даже кашлянул. Для солидности.
Они распрощались.
Подойдя к двери кабинета, клиент обернулся и сказал:
– Я буду рекомендовать вас всем своим знакомым. Вы ведь занимаетесь не только… э-э-э… семейными проблемами.
И Осетр понял, что со своим первым делом частное детективное агентство справилось на достаточном уровне. Пусть клиенты и не пойдут косяком, но без работы «Пушкаревы» точно не останутся.

И начались будни частных детективов: найти сбежавшую жену торговца; разобраться, с кем сорокалетней владелице парикмахерской изменяет охладевший в последнее время тридцатилетний любовник; понять, почему невеста сына хозяина мастерской по ремонту водородников стала без уважения относиться к будущей свекрови… И так далее, и тому подобное.
Дела, которыми занималось детективное агентство «Пушкаревы», особым разнообразием не отличались. Измены, недовольство поведением, ненормальные личные отношения…
Была, правда, попытка привлечь Осетра к расследованию бытового убийства (владелицу одной из кондитерских нашли у подножия лестницы, ведущей на второй этаж дома, с переломанной шеей, а полиция, по мнению мужа погибшей, вела расследование не слишком активно), но стоило частному детективу сунуться в это дело, как с ним встретился один из государственных детективов и настоятельно посоветовал и дальше заниматься супружескими адюльтерами.
С убийствами мы и сами разберемся, господин Пушкарев, и это вовсе не мой совет, как вы сами понимаете, полиции совсем ни к чему, чтобы у нее путались под ногами, так что извините, но, сами понимаете…
– А чей это совет? – спросил Осетр без уважения в тоне.
И собеседник сразу забыл о вежливости.
– Это совет подполковника Проскурякова, щенок, и я настоятельно… повторяю, настоятельно рекомендую тебе воспользоваться его советом. Тебе же лучше будет! Да и про сучку свою мокрохвостую не забудь! Это наш город, и мы в нем хозяева, заруби себе на носу!
Щенок зарубил себе на носу. И отказал мужу кондитерши. Даже небольшую неустойку заплатил.
Наверное, испуг перед фараоном был разыгран профессионально, ибо больше господа полицейские «задушевных» бесед с частным детективом не вели.
Однако слежка за ним продолжалась – чувство тревоги говорило о ней однозначно.
За ним следили не только, когда он приклеивался к очередной прелюбодейке, но и когда Осетр с Катериной шли прогуляться по городскому парку.
Пару раз Осетр попытался связаться с Найдёном Барбышевым, однако эвакуатор не отзывался, хотя Осетр оставлял ему на автоответчике сообщение с кодовой фразой, означавшей, что у супругов Пушкаревых возникли серьезные проблемы.
Похоже, высокопоставленные друзья оставили кандидата в императоры со своими жизненными трудностями один на один.
Впрочем, обстановка не осложнялась, не было ни анонимных угроз, ни покушений. Да и скуке детективных дел Осетр нашел оправдание.
В конце концов, он уже неплохо узнал одну из сторон жизни, которую ведет росский народ. Изнаночная сторона оказалась совсем не такой романтичной, какую он себе представлял. Любовь и вправду занимала большое место в жизни этих людей, вот только почему-то любовь эта была непременно грешной. Измена на измене сидит и изменой погоняет… Похоже, обычный городок обычной планеты населяли сплошные прелюбодеи, а значит, и страна в целом была такой. И то, что он любил Татьяну Чернятинскую, а жил с Екатериной многофамильной, было вполне обычным делом. И то, что его биологический отец Владислав Второй так поступил со своей любовницей, похоже, также было обычным делом.