Избранник. Трилогия

Разве что капитан Дьяконов вел себя иначе…
– Да, – сказал Осетр, прикрывая глаза.
И увидел туманную фигуру. В голове Деда по-прежнему присутствовала угольно-черная полоска ментального блока.
И все повторилось, как в самый первый раз.
«Рука» Осетра знакомым движением протянулась к ней, ухватила двумя пальцами – будто клещами – и сжала в кулаке. Пойманный «жук» принялся метаться в разные стороны, но Осетр снова владел ТЕМИ возможностями. Командировка на Кресты была предпринята не зря. И не зря он получил по башке в домике с кошками-собачками.
Он помедлил, с удовлетворением ощущая, как копошится в его правой руке «жук». А потом протянул к туманной голове Деда левую. Ощущение было то же – вытягиваясь, рука росла, набухала, увеличивалась. И вот уже исполинская лапа обтекла туманную фигурку и, в свою очередь, зажала ее в гигантский кулак.
И Дед лишился своей воли.
– Как называется планета, на которой прячут Татьяну Чернятинскую?
– Алеут-три возле звезды Дальний Алеут, – с готовностью сказал полковник. – Это в нейтральном секторе номер четыре, расположенном между Империей и Великим Мерканским Орденом. Светило о-гэ-ка триста шестнадцать семьсот два.
Осетр с удовлетворением потер реальные руки.
Все было на мази.
Теперь, чтобы избежать в дальнейшем сложностей, требовалось дать Деду логическое объяснение, почему тот раскололся.
– Вы никого не предавали, потому что рассказать мне не значит предать. А рассказали вы про этот самый Дальний Алеут по одной, очень простой причине. Поскольку поняли, что я ничего не забуду и, став императором, припомню вам обман, на который вы пошли в данной ситуации. Ибо не все можно простить даже ради интересов государства. А дальше по той же самой причине вы должны организовать спасательную экспедицию на планету, где прячут княжну Чернятинскую.
Для дальнейшего разговора безвольный полковник Засекин-Сонцев капитану Приданникову был не нужен, и Осетр сначала разжал левый кулак, а потом и правый. Нежно погладил «жука».
Дед ожил.
– Всеволод Андреич, нам надо немедленно организовать спасательную экспедицию на Дальний Алеут. – Осетр едва дыхание не затаил: какова будет реакция на такое предложение.
Полковник недовольно поморщился.
– Мальчик мой, ведь ты понимаешь, что Чернятинскую прячут там не просто так. Я уже говорил, это вполне может быть ловушкой. Приманкой для тебя. С целью захватить Остромира Приданникова.
Отлично! План сработал. Теперь мы еще посмотрим: кто кому и что навнушает!..
– Понимаю, господин полковник. А я уже говорил, что это наверняка ловушка для меня. Но поступить иначе я не могу!
Засекин-Сонцев некоторое время внимательно изучал физиономию капитана Приданникова.
– И даже если вдруг окажется, что это вовсе не приманка для тебя, а именно попытка политического торга… Если мы пойдем тебе навстречу, и противник не будет знать, что ты участвуешь в этой операции… Ты понимаешь, что мы должны будем послать туда будущего императора на борту военного корабля?
– Разумеется, понимаю! – сказал Осетр. – И что с того? Наши корабли не способны летать по Галактике с бу… э-э-э… с кандидатом в императоры на борту? Разве это проблема?
– Это немалая проблема со всех точек зрения. Надо разрабатывать легенду прикрытия, надо провести приказ об операции через Адмиралтейство, но не это самое главное. Видишь ли, в чем дело… Времени для осуществления спасательной операции у нас немного, иначе для Чернятинской все может плохо кончиться. А чтобы совершить быстрый полет на такое большое расстояние, кораблю приходится пользоваться так называемыми длинными прыжками.
– И что с того? По Галактике всегда путешествуют прыжками…
– Дело в том, – оборвал Осетра полковник, – что длинные прыжки совершаются с помощью так называемых римановых туннелей. А римановы туннели считаются не вполне безопасными.
– Что значит «не вполне»? В чем заключается их опасность?
Дед встал из-за стола, подошел к Осетру и положил ему руку на плечо:
– Известно несколько случаев, мой мальчик, когда вошедший в такой туннель корабль на другом конце туннеля не появлялся. Именно по этой причине пассажирские транссистемники не пользуются римановыми туннелями, а передвигаются исключительно обычными, неримановыми прыжками. Никто не собирается рисковать жизнями гражданских лиц.
«А ведь он сообщает мне строго секретную информацию, – понял вдруг Осетр. – И даже не государственного, а межгосударственного значения. Уж если мы, «росомахи», ничего о таких туннелях и их опасности не знаем, то низшие чины флота и подавно. Впрочем, и незачем им знать