Избранник. Трилогия

они словно взбесились. На основную амплитуду наложилась дополнительная. Уже вся обращенная к фрегату часть вражеского кокона стала фиолетовой. Она колебалась, словно раскачивало ветром подвешенный воздушный шарик.
– Резонанс начался, – восхищенно сказал Перминов. – Всего на пятидесяти процентах резонанс начался! Сейчас защитная автоматика отрубит кокон, чтобы вражеский генератор вразнос не пошел… Эсминец не заденете, стрелкиґ? – обеспокоенно спросил он Боровикова.
– Нет, луч направлен в сторону… А у тебя поле внешнего кокона обоюдополяризованное?
– Разумеется! Не волнуйся, луч ваш за пределы кокона не вырвется!
И тут фиолетовый воздушный шарик лопнул. Точнее, не лопнул, а просто исчез.
– Силовая защита противником утрачена! – доложил кап-три Колесов, главный специалист системы разведки и целеуказания.
– Применить установку электромагнитного импульса! – скомандовал Приднепровский.
Боровиков тут же продублировал приказ.
Фрегат не содрогнулся. И эсминец тоже.
Но чей-то голос объявил:
– Залп ЭМИтером произведен!
Приднепровский встал и повернулся к Осетру:
– Ну что ж, Башаров… Ваша очередь браться за дело! Приказываю десантному отряду взять вражеский корабль на абордаж. Сейчас мы в придачу угостим их ударом станнеров. Так что вы вряд ли столкнетесь там со сколь-нибудь организованным сопротивлением.
– Есть взять вражеский корабль на абордаж! – отозвался Осетр, с трудом сдерживая рвущееся в голос ликование.

Сам по себе абордаж происходил очень обыденно.
Когда Осетр примчался в транспортный отсек, десантники давно уже погрузились в катера. Старлей Мормышев одиноким перстом маячил между машинами. Увидев командира, подскочил, доложил о готовности отряда к операции.
Загрузились в головной катер, надели на головы персональные тактические приборы.
Осетр сообщил на мостик о том, что отряд в порядке, и получил приказ начинать операцию.
Открылся десантный люк, и катера один за другим начали покидать борт фрегата.
Вскоре все семь устремились к висящему в отдалении эсминцу.
В шлеме Осетра раздавались голоса, ведущие переговоры между мостиком и пилотами.
– «Крабы» с первого по седьмой! Система защиты взяла вас на контроль!
Все семь пилотов сообщили, что поняли.
– Можете высаживаться на обшивку цели! Стрельбы по вам не ведется!.. «Орел-один»! Готовьтесь к началу абордажа!
«Орел-один» – это был позывной Осетра.
– «Орел-один» понял готовиться к началу абордажа! «Орел-два»! «Орлы» с третьего по пятый!.. Получен приказ готовиться к началу абордажа!
Найдён и командиры взводов доложили о том, что приказ понят.
Все почувствовали легкий толчок – перед касанием обшивки эсминца нейтралины катеров отключились.
– «Орлы», на выход! – послышался голос пилота.
Открылся десантный люк катера, и Осетр ринулся наружу. Однако Найдён решительным жестов преградил ему путь и покинул катер первым.
Выполняет приказ парень – подставить грудь под смертельный удар вместо Осетра!.. Ладно, пусть старается, у каждого своя боевая задача…
Поскольку автоматика вражеского корабля была выведена из строя электромагнитным импульсом, то и гравитатор эсминца не работал, и потому, покинув катера, десантники тут же оказались в невесомости. Передвигаться по обшивке теперь можно было только с помощью присосок.
Персональные тактические приборы десантников тут же переключились на режим боя, показывая на внутренней поверхности шлемов голубые фигуры своих товарищей. Красных фигур противника, разумеется, не наблюдалось. Если кто из пиратов и защитился от удара стационарного станнера с помощью индивидуального энергопоглотителя, он находился сейчас под обшивкой корабля.
– Минеры, вперед! – скомандовал Осетр.
Минеры всех трех взводов выдвинулись на заранее распланированные точки и заложили мины направленного действия в тех местах, где разрушение обшивки не должно было угрожать эсминцу разгерметизацией. Быстро, насколько позволяли присоски, удалились от точек подрыва.
– Мины подорвать!
Расплылись в пространстве три дымных фонтана – это в пробоины вынесло мусор и мгновенно охлаждающийся, насыщенный влагой воздух из вскрытых помещений.
– «Орлы», вперед!
В течение нескольких последующих минут происходила настоящая кутерьма.
Десантники один за другим ныряли в пробоины, начав проникновение под