Избранник. Трилогия

порядки… А чем, кстати, торгуете, если не секрет?
— Грёзогенераторами.
— О! Товар, несомненно, ходовой! Но на здешний рынок, друг мой, так просто не проникнешь. Сожрут и не подавятся. Весьма желательно, чтобы вас опекал кто-то из местных. Из тех, кто разбирается в обстановке.
Можно, конечно, было сказать, что кое-кто из местных знатоков к Осетру в опекуны уже набился, но с какой стати? Если к тебе косяком идут знания о здешних порядках, зачем ставить на их пути барьеры? Что бы ни содержала вводная информация, обретавшаяся в базе данных «мозгогруза», она наверняка уже не слишком соответствовала действительности. Ибо ничто в мире не меняется быстрее самой жизни. Так, по крайней мере, утверждал капитан Дьяконов…
— Это же, наверное, слишком дорого.
— Не дороже денег! Крыша — вещь весьма полезная.
— Крыша?
Макарыч забрал бороду в кулак:
— Крыша, крыша… Не знаете, что это такое?
Осетр помотал головой и подумал, что знание жаргона ускорило бы процесс общения с потенциальными информаторами. Вот только у них наверняка бы появились вопросы, откуда этот совершенно зеленый торгаш знает словечки, о которых в миру ведомо только работникам Министерства исправительных учреждений да внутренних дел… Нет, скоро только кошки плодятся!
Словоохотливый Макарыч тут же разъяснил юнцу-торгашу, что такое крыша. А потом изумился:
— И как вас только сюда послали?
Ответы на такие вопросы легенда предусматривала.
— Меня никто сюда не посылал. Отец помог с первоначальным капиталом. Ну а дальше самому надо крутиться. Знакомые рассказывали, что здесь можно быстро разбогатеть. Вот я и… Раздобыл разрешение и прилетел.
— Понятно. Решил срубить деньжат по-быстрому. — Макарыч вдруг перешел на «ты». — Зелень хвойная!.. Хочешь хороший совет?.. Рви когти отсюда, пока тебя волки не задрали.
Осетр изобразил на физиономии смирение:
— Не могу уже. Завяз. Денег на обратный билет нет.
Ментальность окончательно изменилась, и кадет-«росомаха» уже превратился в испуганно-самоуверенного торгаша, который впервые столкнулся с жизнью, какая она есть на самом деле…
Возможно, Макарыч и хотел продолжить поучения юнца, но тут в кабак ввалилась компания из трех человек, и взгляд у кабатчика сразу сделался озабоченным. А Осетр получил возможность усесться за свободный столик в дальнем углу. Он хотел было расположиться спиной к залу, чтобы не ловить на себе сумрачные взгляды, но тут же понял, что это будет ошибкой — в таких местах спиной ни к кому не садятся. Никто, даже зелень хвойная…
Компания новых гостей Макарыча выглядела весьма примечательно. В первую очередь привлекал к себе внимание едва ли не двухметрового роста толстопузый тип с широченными плечами и грушеобразной головой, украшенной гривой рыжих волос. На нем была вполне приличная куртка синего цвета и не было ошейника-баранки. Оказавшись перед стойкой, рыжий быстро осмотрел зал, на мгновение задержавшись взглядом на Осетре.
Второй гость выглядел рядом с рыжим едва ли не карликом, однако это было совершенно неверное впечатление, поскольку под оранжевой курткой определенно скрывались крепкие мышцы. Волосы у него были пшеничного цвета, коротко стриженные.
А вот третий оказался настоящим карликом. В нем было не больше метра шестидесяти, и голова у него была словно кегельный шар, а глаза будто щелочки. На нем тоже была оранжевая куртка зэка.
Баранок не было и у этих двоих.
— Здорово, Макарыч! — прорычал рыжий. — Как поживаешь? Мошны еще не лишился?
— Здравствуй и ты, Каблук, — отозвался кабатчик. — По делам пришел или трубы залить?
— Плесни-ка нам для начала по сто пятьдесят «божьей крови». А там будем посмотреть.
Макарыч быстро наполнил три стакана:
— На шебутне торчали?
— Конечно, торчали. Чтобы шебутня, да без нас случилась. Кто ж за порядком следить будет?
— Ну и как там прошло?
— А как всегда. Приказано бузу прекратить, иначе последуют оргвыводы.
— А чё забузили-то?
— Да и тут как всегда. Новый череп у Карабаса телку решил отобрать, — прорычал Каблук. — Запиши за мной… Кредит еще не скончался?
— Как можно, Каблук! Ты в долгу никогда подолгу не торчал… Садитесь за столик. Сейчас принесу выпивку. На зуб что-нибудь пожелаете?
— Будем, как обычно!
Троица утвердилась за свободным столиком, оказавшись рядом с Осетром, а Макарыч сунул голову в окно кухни. Видимо, давал указания повару или поварихе.
«Интересно, — подумал Осетр, отхлебывая пиво, — почему он сам стоит за стойкой, а не держит бармена?»
Впрочем, это был не тот вопрос, который должен интересовать