Избранник. Трилогия

А с собой возьмем Найдена. И одной жизненной сложностью станет меньше – не надо при разговорах с Дедом все время быть готовым к «внушению». Дед, правда, может переложить свои «внушательные» обязанности на кого-либо другого. На того же Найдена… Нет, не может – таким оружием с лишними людьми не делятся. Так что придется тебе, Железный Генерал, позвенеть своим железом вдали от меня… Это – во-первых.
Во-вторых, правительство должно подготовиться к оснащению вновь строящихся военных кораблей установками профессора Комарова (назовем их, скажем… э-э-э… «игла Комарова»). Это нужно поручить самому премьер-министру, а курирование возложить опять же на Деда.
В-третьих, Яна… А что, собственно, Яна? С Яной все ясно.
С Яной и в самом деле все было ясно. Насильно мил не будешь! И заставлять женщину вернуться к тебе, выкручивая ей руки, – это не по-мужски! Так что Яна теперь считалась не в-третьих, а в-…надцатых. И, скорее всего, – навсегда!
– Знаешь, сынок, – сказал Дед. – А ведь, пожалуй, ты прав! Рискованно и в Приграничье лететь, и в столице оставаться. Однако если ты останешься тут, выковыривать тебя отсюда и в самом деле нужно гораздо более мощными силами.
– Мне тут в голову пришла еще одна мысль. Здесь должны остаться вы, Всеволод Андреевич! И проконтролировать завершающий этап разработки… давайте назовем установку по созданию рукотворных римановых туннелей «иглой Комарова»… нам нельзя выпускать этот процесс из поля зрения. И я хочу поручить контроль за ним вам, Всеволод Андреич.
– «Игла Комарова»?… Что ж, довольно точно. Наверное, приживется. А вот оставаться здесь мне совсем не обязательно…
Следующие пять минут Осетр выслушивал доводы, согласно которым генерал Засекин-Сонцев должен непременно находиться в Приграничье, вместе с регентом. И, один за другим, разбивал эти доводы.
Наконец Дед понял, что Осетр не поддастся. Более того, он понял, что Осетр прав. И теперь у него, у Деда, нет другого выхода.
– Присядь-ка, сынок, – попросил он. – Что ты мотаешься из угла в угол, как полотенце на ветру?
Осетр присел на стул рядом с Железным Генералом.
Тот положил правую руку регенту на плечо и продекламировал:
– Магеллановы Облака – достойные спутники нашей Галактики.
Осетр ждал этого как минимум уже три минуты, и потому обмануть Деда смог легко и непринужденно. И тот, естественно, обманулся.
– Слушай меня внимательно, – сказал он. – Находясь в Приграничье, ты будешь очень осмотрителен и не станешь принимать рискованных решений. Это во-первых. А во-вторых, у тебя нет никакого чувства вины перед твоей матерью. Ее с Владиславом нет, и тебе совершенно не требуется ее освобождать. Сейчас, на счет «семь», ты придешь в себя и напрочь забудешь все, что я тебе говорил. Раз… два… три…
Когда он произнес: «Семь» – Осетр шевельнулся.
Он не стал ни рассматривать туманную фигуру на месте Деда, ни тянуться к ней «руками». Незачем тратить силы!
– Ты прав, сынок, – сказал Дед и протянул Осетру руку. – У нас и в самом деле сейчас две неотложных задачи. Тебе нужно выиграть время в Приграничье, а мне – использовать это время для запуска «игл Комарова» в промышленное производство. Вот и займемся этим. Надеюсь, ты не станешь лезть там на рожон. Ты теперь во вторую очередь «росомаха», а в первую – регент, будущий император.
Осетр крепко пожал протянутую руку:
– Я буду очень осторожен, Всеволод Андреич! Думаю, вы правы… Владислав вряд ли потащит мою мать с собой. Это его последний, козырный туз…
И они расстались, весьма довольные друг другом.

На следующий день состоялось второе совещание руководства Росской Империи. Помимо вчерашних участников на нем присутствовал главнокомандующий Имперским звездным флотом адмирал флота князь Шейдяков и командир базы «Орион» вице-адмирал князь Бестужев.
До всех присутствующих были доведены принятые решения.
Регент отбывал в Приграничье – для организации отпора силам изгнанного императора. Советнику по безопасности генералу Засекину-Сонцеву, во взаимодействии с премьер-министром и правительством, поручалось провести в жизнь меры, направленные на усиление боеспособности кораблей, в первую очередь – вновь строящихся. Адмирал флота Шейдяков обязывался в самые кратчайшие сроки передать из состава всех трех существующих флотов часть кораблей для создания Отдельной особой эскадры под командованием контр-адмирала Приднепровского («Есть!» – сказал Шейдяков, сразу сообразивший, что уже завтра каперанг Приднепровский