Избранник. Трилогия

а вы уверены, что принимаете правильное решение? Я бы поостереглась соваться без крайней надобности к любому из этих кровопийц, даже по отдельности. А вы хотите обратиться сразу к обоим…
На что Осетр ей ответил:
— Я не знаю, правильное ли решение принял. Но знаю, что если обращусь к кому-то одному, гарантий успеха у меня не будет. А мне нужен успех, позарез нужен! Ради успеха я готов рискнуть! И я рискну!
Баян пожала покатыми плечами:
— Мое дело — предостеречь. В конце концов, раз вас сюда прислали, значит, уверены в качестве вашей подготовки. Но если вы погибнете, мне будет вас жалко.
«Да не каркай ты!» — сказал бы Осетр, если бы эти слова произнес, скажем, Беляй Капустин. А кто бы еще мог произнести их? Не капитан же Дьяконов! Тот всегда учил кадетов поменьше раздумывать о неудачном развитии событий и побольше представлять себе успех. Судьба любит уверенных в себе людей. И чтобы она тебя любима, будь в себе уверен. Для «росомахи» уверенность — второй бог. Но только второй, потому что первый — оперативная грамотность. Потому что без оперграмотности уверенность превращается в самоуверенность…
— Я не погибну, — сказал Осетр, и, по-видимому, уверенности в нем хватало на двоих, потому что Баян приободрилась.
— Что ж, — сказала она. — По крайней мере ваше решение неожиданно. Вряд ли кому в голову придет, что вы способны на такое. А внезапность — половина успеха!
Она была права. И капитан Дьяконов учил: «Внезапность ваших действий способна нарушить любые планы противника. Внезапность и решительность».
А древний полководец Бонапарт говорил: «Главное — ввязаться в бой, а там посмотрим!»
И вот теперь Осетр поднимался по лестнице на второй этаж, где, если судить по информационному видеопласту, который он только что изучил на входе в здание, располагался кабинет Бабушкина.
Найдя нужную дверь, он постучал и вошел.
Из-за стола на него смотрел тип лет двадцати пяти с лейтенантскими погонами, украшенными сверкающим черепом.
— Вам чего, любезный?
— Я к Поликарпу Платоновичу. От Татарки.
Тип встал:
— Подождите, доложу.
Не предложив посетителю сесть, он скрылся за дверью, расположенной слева от его стола.
«Люди мы не гордые, — подумал Осетр. — Можем и подождать. И сесть без приглашения».
И уселся на расположенный в углу диван.
Диван под ним странно скрипнул. Ну, конечно, он же изготовлен совсем по другому принципу, не имеющему никакого отношения к современной мебели. Там внутри, скорее всего, такие металлические штуки, закрученные спиралью, как же их называют?..
Однако вспомнить он не успел.
Дверь слева от стола открылась, и на горизонтах снова возник череп-лейтенант:
— Проходите, господин майор примет вас.
Осетр прошел.
Господин майор сидел за обычным для Угловки деревянным столом, его руки с похожими на сосиски пальцами одиноко покоились на крышке стола. В кабинете царил тяжелый запах табачного дыма, и его жуткую настоенность не мог разбавить даже сквознячок из открытого окна с колышущейся темно-зеленой шторой. Под потолком висел огромный светильник, в виде колеса, по ободу которого шла излучающая трубка. Тоже сопряжение разных по времени технологий.
— Меня сейчас ни для кого нет, лейтенант! Только если руководство…
— Слушаюсь, господин майор! — Лейтенант повернулся через левое плечо и покинул кабинет.
— Прошу, присаживайтесь! — Майор сделал правой рукой приглашающий жест, и левая на пустом столе стала выглядеть еще более осиротелой.
Осетр утвердился в кресле, стоящем перед столом. Кресло оказалось не слишком удобным — все-таки эти штуки удобнее, если изготовлены из современных материалов.
— Какая у вас проблема, молодой человек?
Осетр принялся рассказывать. Майор слушал молча. Если в кабинете и работал диктофон, на виду его не было. Когда рассказ подошел к концу, майор спросил:
— И вы полагаете, что компаньона вашего отца похитили представители местного криминального сообщества? Почему вы так решили?
— Потому что если это не их рук дело, то, значит, представителей местной администрации, — рубанул Осетр.
— А если он попросту улетел с планеты, не поставив вашего отца в известность? — Хозяин кабинета забарабанил пальцами по столу. — Вам не приходила в голову такая возможность? К примеру, ему срочно потребовалось исчезнуть так, чтобы его не нашли…
— Зачем? — спросил Осетр. Вернее, Остромир Кайманов, позывной Ирбис…
— Ну, мало ли с какой целью скрываются от своих компаньонов?.. Деловые неурядицы, чужие соблазненные жены… Тут уж вам виднее…
Осетр пожал плечами: