Избранник. Трилогия

без учебы день бывал насыщен. Украшение зала, где сначала проходил самодеятельный концерт, а потом, когда ряды кресел убирались в пол, появлялась возможность танцевать. Среди кадетов хватало талантливых ребят (да и среди офицеров-воспитателей — тоже), и потому руководство школы не обращалось к услугам платных дизайнеров и актеров со стороны. Незачем зря казенные деньги тратить, да и талантам надо проявляться и набираться опыта не только в отработке приемов рукопашного боя, но и в лицедействе: «росомахи» — это вам не космический десант, не планетная артиллерия и не звездный флот; это десант, артиллерия, флот плюс разведка в одной душе. Правда, эта душа богом отмечена… Впрочем, нет, не только богом, но и дочерьми Мнемозины

. Ну разумеется, Урания и Клио пока обходили кадетов своим вниманием по профессиональным занятиям, а Эрато и Мельпомена — по юному возрасту, но остальные пять муз за спинами стояли непременно — у кого одна, а у кого и несколько… Стихов, правда, Осетр не писал, но с танцами был дружен (а кто с ними не дружен, если занятия по рукопашному бою ведут офицеры, не чурающиеся танцев? Да и сами эти бои — что твои танцы!).
В общем, день был запоминающимся так, как могли запомниться только дни великой радости или великой беды.
А на балу он впервые танцевал с девочкой.
Девочкина мама представила кавалеру даму, а капитан Дьяконов — даме кавалера. К стыду своему, имя дамы кавалер не запомнил, прикосновение к девочкиной талии отбило ему не только память, но и вообще способность соображать, и только природная пластичность помогла никому не наступить на ногу. Ту безымянную девочку он вспоминал очень часто, а ее талия даже снилась…
Следующим летом все было иначе. То есть подготовка к балу ничем не отличалась от прошлогодней. Но светское общение уже не вводило в ступор. Прикосновения если и вызывали дрожь, то эта дрожь была совсем иного толка — уже вовсю работали здоровые мужские инстинкты, и не случайно за обедом в отбивные, предназначенные для курсантов, были добавлены лекарства, хоть на время излечивающие от этих инстинктов. Об этом, правда, Осетр узнал совсем недавно, в этом году, спустя неделю после финишного выпускного, во время медицинской комиссии.
А позапрошлым летом среди присутствующих на балу высокородных девиц была и Татьяна Чернятинская. Но, во-первых, Осетру не довелось с нею протанцевать. А во-вторых, на балу присутствовал государь с семьей. И потому Осетр благополучно забыл о девушке.

Но вот теперь он все вспомнил.
— А ведь мы с вами встречались, Яна.
— Что вы говорите! — девушка распахнула глаза.
— Да-да, позапрошлым летом. У нас в школе был традиционный выпускной бал с участием Его Величества. На такие балы всегда приглашаются девочки. Вы там были.
— Ах, вон как!.. — Яна призадумалась. — Да-да, припоминаю. Когда кадетский хор пел гимн, вы стояли на сцене у левой кулисы, не так ли?
— Так, — сказал Осетр, хотя стоял он у правой кулисы, поскольку два года назад был едва ли не самым высоким на курсе. Это сейчас некоторые из сокурсников догнали и обогнали его в росте.
— Да, конечно, вспомнила! А потом мы с вами… кажется… танцевали вальс.
Ничего она не вспомнила. Не танцевали они тогда ни вальс, ни мазурку, ни один из современных танцев. Осетр танцевал вальс с тощей конопатой дылдой, которой наступил пару раз на ногу, и она осталась очень недовольна их танцем… Но какое это сейчас имеет значение! Главное, что появилось хоть какая-то мелочь, связывающая их, и у Осетра возникло ощущение, что эта тоненькая ниточка уже не оборвется и на Дивноморье вырастет и окрепнет.
Вообще, конечно, необычно, что на выпускные балы кадетов-«росомах» приглашают дочек аристократов. На первый взгляд, это странная традиция. Но еще более странным было бы, если бы такой традиции не появилось — ведь командующим бригады «росомах» во все времена являлся великий князь. Не портовые же проститутки должны танцевать с его подопечными на балах!
— И потом, после концерта, на вручении подарков, Его Величество похлопал вас по плечу, правда?
Осетр кивнул, хотя похлопал по плечу тогда государь-император вовсе не его, а Дмитрия Стародубского. Митька потом весь следующий семестр ходил с задранным к потолку носом…
Однако Осетр ему не завидовал — с таким же успехом император мог похлопать по плечу любого другого кадета. Тут как повезет… И лучше если повезет в бою, а не при раздаче праздничных подарков! Ну, или хотя бы на экзамене. А Стародубскому в следующую сессию