В 2001 году поступил в очную аспирантуру, совершенно не представляя зачем это сделал. Этот же год ознаменован происшествием, сильно изменившим дальнейшую жизнь. Поспорил с одногруппником о творчестве Ника Перумова, где узнал, что собеседник в состоянии написать лучше.
Авторы: Зыков Виталий Валерьевич
в него мелом, и Лазовский мысленно пристыдил себя за столь хулиганские желания.
Нет, надо работать. Не то он так ещё целый день будет собираться с духом!
Решительно стиснув зубы, Артём склонился над камнем и заскрипел мелом. Пара тонких линий, хитрый завиток, кривая загогулина, ромб и поверх всего жирный крест. Первый знак получился хорошо, даже гордость берёт. В бытность художником ему пришлось бы сделать кучу эскизов, прежде чем удалось добиться такого результата.
Краем сознания Артём ощущал, как в это время оставленное в комнате тело выцарапывает копию этого знака на паркете. Теперь надо сформировать между рисунками устойчивую связь, передать начальный импульс энергии и ждать результата.
Лазовский пошевелил пальцами, и к нему со всех сторон устремились тончайшие ручейки тумана. Следующее движение, и они вливаются в рисунок на камне, придавая ему объём. Края чертежа затрепетали, возникло ощущение, что тот сейчас вспорхнёт и улетит точно бабочка. Артём едва сдержался, чтобы не прижать знак рукой. Но наконец всё успокоилось, и он почувствовал как на месте пиктограммы возник крохотный канал в неизведанные области Паталы, на другом конце которого плескались океаны энергии.
Неожиданно раздался странно знакомый звон, по воздуху побежала волна ряби, а над рисунком возникло облачко мерцающих искр. И чутьё Сноходца в голос закричало о приближении Волны. Только Волны непривычной, какой-то слабой и… неправильной. Артём даже растерялся. Как-то слишком всё необычно. В прошлый раз, когда удалось расшифровать три знака, ничего подобного не было.
В десяти шагах возник вихрь из сотен тысяч огоньков. Одним махом он вырос в два человеческих роста, и так же быстро опал, оставив после себя облако серого тумана с молочно-белым пятном в самом центре. В то же мгновение погасли искры и над пробудившимся знаком.
Артём не сразу узнал в госте Туманника – уж больно редко появлялся в Сосновске этот обитатель Изнанки. С ним и встречаться-то приходилось всего несколько раз.
Тем временем Прозрачник заколыхался, пошёл волнами и с ленивой неторопливостью поплыл в сторону Лазовского.
– Вот ведь безмозглая тварь! – скривился Артём. Будь это любой другой зверь Изнанки, стоило бы волноваться, а так… Хлопот много, а реально опасности никакой. При соблюдении простейших правил даже обычный человек справится.
Поймав взглядом Туманника, Артём сосредоточился и ввинтил в сердце твари своё недовольство. Бедный зверь словно на железную стену налетел. Замер как вкопанный, забурлил, зашипел, стал меньше в размерах, а потом и вовсе порскнул прочь испуганной мышью.
Артём довольно рассмеялся. Приятно ощущать собственную силу, знать, что былые страхи теперь над тобой не властны. И вдвойне здорово, когда твоё могущество увеличивается. Пусть совсем на чуть-чуть, но ведь увеличивается!
Он ощутил немалый душевный подъём. Боязнь возмездия хозяев наследия Таугрим отодвинулась на задний план, хотелось пробовать новые знаки и формулы, разгадывать древние тайны. Природная осторожность сменилась азартом и страстью. Артём принялся за новый знак…
Картинки шли одна за другой. Призывы слабых Прозрачников сменялись символами-оберегами, запирающие знаки чередовались с отвращающими, сложные узоры для создания прокола в Изнанку соседствовали с выверенными схемами для укрепления границ реальности. Знания словно вливались в разум Артёма. Руки самостоятельно исправляли ошибки и недочёты в эскизах, вносили дополнения и правки. Порой первоначальное изображение после добавления спиралей, хитрых завитков или непонятных закорючек приобретало совершенно иной вид.
Успехи лишь подогревали охватившее Артёма лихорадочное возбуждение. Большую часть времени он проводил в Изнанке, прерывался только на еду и кратковременный отдых. Прежний страх перед возмездием хозяев наследия Таугрим растворился в потоке новых открытий. Охранник, который приносил ему судки с горячим, моментально заметил изменения в настроении подопечного и даже поинтересовался его самочувствием.
Пришлось врать о бессоннице, впрочем, слова Артёма вряд ли звучали убедительно. Хорошо хоть растяпа не стал заглядывать в комнату, где медитировал Сноходец. Объяснить происхождение многочисленных узоров на полу, а кое-где даже на стенах, было бы затруднительно. Хватит проблем с внешностью. Ещё более бледная, чем обычно, кожа, воспалённые глаза, ниточки лопнувших сосудов на лице и руках – Артёму не надо было заглядывать в зеркало, чтобы узнать о том, насколько плохо он выглядит. Да и сложно ждать иного при подобных нагрузках. Значит, надо сжать зубы и работать дальше. Пока есть время, он должен успеть
