В 2001 году поступил в очную аспирантуру, совершенно не представляя зачем это сделал. Этот же год ознаменован происшествием, сильно изменившим дальнейшую жизнь. Поспорил с одногруппником о творчестве Ника Перумова, где узнал, что собеседник в состоянии написать лучше.
Авторы: Зыков Виталий Валерьевич
шагами. В голове царил сумбур, какие-либо идеи отсутствовали. Хотелось одного – бежать из ставшей ловушкой квартиры и подальше, на худой конец обратиться за помощью к более опытным товарищам или позвать Ненахова. Жаль – ни то, ни другое не осуществимо. Надо рассчитывать только на себя.
Артём подавил приступ паники. Если уж ему суждено здесь сдохнуть, то сделает он это как мужчина – сражаясь до последнего. Да и кто сказал, что ему придется обязательно погибнуть. Шанс победить есть всегда.
Некстати вспомнилась Катя. То, как она двигается, как говорит… Нет, ему определённо рано умирать!
Сделав несколько энергичных взмахов левой, разогревая окаменевшие от напряжения мышцы, Артём вернулся в гостиную. Кардинал не зря предупреждал – рука плохо слушалась и адски ныла. В предстоящей схватке придётся осторожничать, может подвести в любой момент. И ведь как назло, ошибки он большей частью совершал в Патале, а расплачиваться придётся в реальности, где воля сплошь и рядом уступает слабости тела.
Внезапно Артём понял, что в комнате жутко холодно, и температура всё понижается. Пальцы моментально заледенели, кожу на лице стянуло точно маску, по спине принялись маршировать легионы мурашек, а кончики носа и ушей потеряли чувствительность. Изо рта начали вырываться клубы пара, а в углах гостиной стал скапливаться грязно-голубой иней. И это в городе, где днём погода бывает либо жаркая, либо нестерпимо жаркая!
Неведомая тварь была уже совсем близко.
– Ничего, прорвёмся, – сказал Артём вслух, просто чтобы услышать собственный голос. Но слова прозвучали как-то неубедительно.
Ногой подцепив стул, Лазовский поставил его около зашторенного окна, уселся верхом. Кухри положил на колени и так замер. По методике Волкова выровнял дыхание, унял внутреннюю дрожь и, отрешившись от страха, боли и холода, краешком сознания скользнул в Изнанку. Мысли путались, но он упорно загонял себя в состояние, при котором вновь мог бы ощутить себя центром паутины и не потерять связь с реальностью.
Получилось не сразу. Скользить по грани и не проваливаться глубоко в Изнанку, вместе с тем сохраняя нужный уровень сосредоточения, оказалось сложно. Особенно после таких нагрузок. Но Артём справился, и комнату в тот же миг накрыла сеть из множества пульсирующих нитей. Сознание расширилось, заполнило собой всю комнату, взяло под контроль каждый сантиметр пространства. Он словно поднялся на одну ступеньку выше, стал кем-то большим, чем человек, гуляющий по чужим снам.
Фокусу с паутиной его научил Кардинал – по своему обыкновению схватил за шкирку и заставил следовать за собой. Только зачем он нужен, объяснить забыл. Или не захотел, что более похоже на правду. Пришлось разбираться самостоятельно. Жаль до настоящего момента у Артёма не было возможности проверить правильность своих изысканий. На подготовку уходит слишком много времени, и в скоротечном бою об этой методике даже вспоминать бессмысленно. Зато сейчас…
Пока Артём готовился к битве, ледовой коркой затянуло двери и окна. На стенах появились морозные разводы. И страх, удушливый страх дымкой повис в воздухе. В «лаборатории» одна за другой начали исчезать руны, оставляя после себя плохо читаемые тёмные подпалины.
Охрана проявила редкостную бдительность и моментально заметила неладное. С лестничной площадки послышались обеспокоенные голоса. В дверь забарабанили кулаками, затем бухнули чем-то тяжелым, но та сидела как влитая. Внутрь теперь удастся войти лишь когда всё закончится.
Суета часовых прошла мимо Артёма, он целиком сосредоточился на предстоящей битве. Когда по углам сгустились тени, и чтобы ощутить враждебное внимание уже не требуется сверхчувственное восприятие, дурак станет отвлекаться на постороннюю ерунду.
С резким хлопком пространство смялось, треснуло, по стене напротив побежала рябь изменений. Мёртвый камень вспучился, пришёл в движение. Причудливая игра теней образовала из получившихся бугров, рытвин и вмятин гигантское лицо. Оно беззвучно пошлёпало губищами, наморщило лоб, затем принюхалось и… отлепившись от стены, рвануло к Артёму. Из широко распахнувшейся пасти раздался торжествующий вой.
Зрелище летящей в твою сторону головы неведомого то ли демона, то ли духа способно нагнать страху на любого храбреца. И оттого, что её плоть призрачна как дымный фантом, менее жутко не становилось.
Артём свирепо улыбнулся – кажется, его всё ещё не слишком уважают. Он мысленно схватил сразу две Нити паутины и потянул их на себя. Рукам передалась слабая дрожь, скользкие ленты Силы едва не выскользнули из пальцев. От волнения Артём чуть не потерял концентрацию, но справился с секундной слабостью
