В 2001 году поступил в очную аспирантуру, совершенно не представляя зачем это сделал. Этот же год ознаменован происшествием, сильно изменившим дальнейшую жизнь. Поспорил с одногруппником о творчестве Ника Перумова, где узнал, что собеседник в состоянии написать лучше.
Авторы: Зыков Виталий Валерьевич
насколько тяжело быть никому не нужным одиночкой. Наверное, точно так же ощущали себя легендарные берсеркеры. Во время войны их звали в каждый отряд, чествовали как великих героев, но только приходила пора мира, как они становились изгоями. Впрочем, Артём был бесконечно далёк от мысли называть себя героем и тем более великим.
Местом, где ему были рады, стал цех резчиков по кости. После того, как дальновидный Кардинал наложил лапу на останки Сына Господина, четверо мастеров день за днём искали способ изготовить из костей монстра оружие. В качестве образцов использовались кухри Артёма и алебарда самого Кардинала. Необычный материал стойко сопротивлялся усилиям умельцев, но они не теряли надежды. И радовались любой возможности изучить нож Лазовского. Причины, которые заставили Хмурого тратить ресурсы на изготовление столь необычных клинков, простым людям и рядовым Сноходцам открывать никто не спешил…
Единственным, что вносило в жизнь хоть какое-то разнообразие и не давало умереть от скуки, стали сны. Точнее, один сон, повторяющийся вновь и вновь, как заведённый. И Артём – Сноходец, повелитель кошмаров – пасовал перед взбунтовавшимся подсознанием.
Раз за разом он возвращался во времена, когда ещё не был опытным бойцом и сильным Меченым. Обычный трусливый бродяга, беглец-одиночка, которых до сих пор полно на улицах города. Тот самый человек, личность и душевные качества которого Артём изо всех сил изживал в себе последний год. Возвращаться к себе прежнему, примерять ставшие чужими чувства и эмоции, было… неприятно.
Во сне было утро. Днём ранее он чудом избежал плена и ускользнул от ядовитых клыков змееногов, и теперь новая беда – рядом с убежищем появилась группа опасного вида Меченых. Много позже он узнал их как банду Леонида, но тогда они были для Лазовского всего лишь страшными и ужасными оборотнями. И хотя реальность сна не отличалась чёткостью, было интересно наблюдать за теми, кто в будущем должен провести между собой и остальными людьми нерушимую границу. Вроде Меченые как Меченые, пусть наглые и нахрапистые, но явной Тьмы не видно. Хотя что поймёшь на глаз? Не зря же теорию Чезаре Ломброзо[148] выкинули на свалку истории.
Кульминацией сна становился момент активации Леонидом двух каменных стел. Как и в реальности, над верхушками рунных столбов сгущался воздух, образуя тихо гудящие сферы. Между менгирами возникала полупрозрачная пелена и… сон обрывался. Не было погони, «знакомства» с семьёй Перевёртышей и отцом Дениса. Вместо этого налетал холодный, даже студёный ветер, и картинка развеивалась, точно дым, сменяясь видом пикирующего ворона, метящего когтями в лицо.
На этом Артём всегда просыпался. И сколько ни пытался понять, что, чёрт возьми, это означает, ответа не нашёл. Всё началось после драки с демоном, но найти связь между выкидышем Тьмы и его снами не получалось при всём желании. Такие вот чудеса.
…Томительное ожидание закончилось в день возвращения группы Тагира от Волкова. Из-за труднодоступности вторых Врат, в Башню они прибыли своим ходом, безо всяких сверхъестественных штучек. О чём немедленно доложили Кардиналу.
Новости серьёзно разочаровали «учителя» Артёма. Для такого искусного стратега, как он, сложности с порталом в Школу были серьёзным просчётом. Судя по его реакции, с прямым проходом на территорию Волкова Кардинал собирался провернуть немало комбинаций. И такой облом – получить узкую лазейку вместо парадного входа.
Обидно.
Тем не менее, если неудача и внесла коррективы в его планы, то касались они отдалённого будущего. Следующая операция Кардинала отличалась дерзостью, внимательностью к деталям, смелостью задумки и здоровой долей авантюризма.
– Господа, мы уже не раз обсуждали текущую ситуацию в городе и находили её угрожающей. Недавние же инциденты подтвердили худшие наши прогнозы, – объявил Кардинал на заседании штаба Башни. В отличие от малого Совета здесь собрались все свои. Из командиров были Тагир, Вадим, Захар и Ласковин, отсутствовали лишь Георгий, не вылезающий из Посёлка, и Коля Ботаник, вернувшийся к себе в лабораторию. Из рядовых бойцов позвали Тони, Лёху Дылду и Артёма. В общем, в зале собралась вся старая гвардия – только сильные и опытные ветераны. Из новичков не было никого.
– Командир, ты о нападении на Башню что ли? – прогудел Вадим. – Я, конечно, тогда не присутствовал, но вроде ничего серьёзного не произошло. На нас натравили птичек, а мы их расколошматили в пух и прах. Что особенного?
– Все так думают? – спросил Кардинал с заметной усмешкой. И почему-то уставился на Артёма.
Выдержать тяжёлый взгляд оказалось не просто. Поёрзав на стуле и поняв, что отмолчаться не выйдет,
