В 2001 году поступил в очную аспирантуру, совершенно не представляя зачем это сделал. Этот же год ознаменован происшествием, сильно изменившим дальнейшую жизнь. Поспорил с одногруппником о творчестве Ника Перумова, где узнал, что собеседник в состоянии написать лучше.
Авторы: Зыков Виталий Валерьевич
пришёл более привычный облик высокого белобрысого парня.
– Леонид! – выдохнул сквозь сжатые зубы Захар.
– Он самый. – Перевёртыш небрежно козырнул и с усмешкой поприветствовал противников Ненахова. – Молодые люди. Рад вас видеть в добром здравии.
– И вам не кашлять, – подал голос парнишка. Наверное, он хотел, чтобы это прозвучало по-взрослому веско, но добился противоположного результата. Леонид расхохотался в голос и, приблизившись, хлопнул юного мага по плечу.
– Постараюсь, малыш. Уж это-то я точно постараюсь, – сказал и повернулся к Захару. – Как понимаю, ребятки свою работу выполнили? И наш общий знакомый с милой привычкой мучить бедных тварей отправился в геенну огненную?
Захар растерянно молчал, не зная, что отвечать. Вряд ли кому в голову могла прийти даже сама мысль о возможном союзе оборотня и адепта Тьмы с Церковью Последнего дня. Слишком разнятся их взгляды на жизнь, более того, сомнительно само их мирное сосуществование. И вдруг такая демонстрация дружбы.
– Да ты никак онемел, Захар? – оскалился Леонид. – Тогда может вы что скажете?
Светлые переглянулись.
– Заказ выполнен, – сухо ответила девушка. – И мы хотим получить нашу плату, оборотень.
– О! Вот такой подход мне нравится, – продолжил ёрничать Леонид. – Лови. Пусть ваше начальство порадуется.
Он вытащил из поясной сумки потемневший от времени деревянный тубус и бросил его Юре. То ли он сделал это специально, то ли так получилось случайно, но загадочный предмет полетел парнишке прямо в лицо, и тому пришлось постараться, чтобы его поймать. Однако светлый на такие мелочи обращать внимание не стал. С жадностью, ломая ногти, свернул крышку и дрожащими руками вытащил самый настоящий пергаментный свиток. Осторожно его развернул, только чудом не порвав древний раритет, пробежал глазами и коротко кивнул спутнице.
– Он!
– Тогда уходи, быстро! – С ловкостью профессионального телохранителя девушка загородила собой мальчишку и сменила обычную стрелу на её сестру-близнеца, но уже под завязку заряженную светлой магией. Отсвечивающий смертоносной силой наконечник нацелился на Леонида.
– Меченый, определяйся с кем ты – с нами или с этой отрыжкой Тьмы.
Захар не сразу понял, что обращаются к нему. Но на этот раз молчать не стал.
– Сложный вопрос. Надо же, «с кем». Пока что я вижу перед собой двух врагов и выбирать чью-либо сторону не собираюсь.
– Какая взвешенная позиция, – хмыкнул Леонид и крикнул вдогон улепётывающему мальчишке: – Передавай привет своим наставникам!
– Я смотрю у тебя с «чистыми» совет да любовь? – заметил Захар. Происходящее всё больше запутывалось, и ему, кровь из носа, необходимо выяснить, что здесь происходит. А для этого хорошо бы дожить до конца разговора. Вслед за приготовившейся к драке лучницей, он принялся стягивать в район солнечного сплетения силу Ладара.
– У меня со всеми любовь, – издевательски рассмеялся Леонид. – С чёрными, белыми и серыми. Только Караганда что-то обиделся, но, думаю, это дело наживное. Я ж незаменимый, всем готов помочь. – Внезапно он подмигнул светлой. – И за услуги плачу щедро.
– Зачем тебе понадобилось убивать Вивисектора? – спросил Захар угрюмо. Держать собранную энергию под контролем оказалось неожиданно тяжело. Словно рядом находился источник сильных возмущений.
– Да уж больно человек он был дрянной, – расхохотался оборотень. – Ну и, само собой, умел много, а знал ещё больше. Зачем такой мерзавец Детям или, скажем, вам? Вот и я подумал, что не нужен. А церковники меня поддержали. Особенно когда пообещал передать им описания некоторых боевых техник жрецов Мёртвых богов. Мне они без надобности, а людям пригодятся.
– Добренький, значит…
– Добренький? – Леонид не на шутку оскорбился. – Я эгоист до мозга костей. И выше ваших дрязг. Тёмные, светлые, серо-буро-малиновые… Какая мне разница? Есть я и только я. Пока людишки грызутся между собой, я поднимаюсь к вершинам своего величия.
– Эгоист? А по-моему ты просто шкура, – процедил Захар. Как-то очень ярко ему вспомнились и убитая ведьма, и принесённые в жертву девушки. Каждый в той или иной степени печётся о своём благе, но не каждый строит своё благополучие на крови других.
– Э, да перед кем я распинаюсь. Вот Кардинал ваш, тот бы меня понял. Мы с ним одного поля ягоды. Просто кости легли так, что он стал Сноходцем, а я – оборотнем. Он жаждет властвовать над людьми, а мне на людей плевать. Вот и вся разница.
– Я и говорю – шкура, – с мрачным удовлетворением повторил Захар. – Одного не пойму, к чему ты передо мной так распинаешься.
Леонид в очередной раз расхохотался.
– Почему-то
