В 2001 году поступил в очную аспирантуру, совершенно не представляя зачем это сделал. Этот же год ознаменован происшествием, сильно изменившим дальнейшую жизнь. Поспорил с одногруппником о творчестве Ника Перумова, где узнал, что собеседник в состоянии написать лучше.
Авторы: Зыков Виталий Валерьевич
ещё до конца не окрепший, он помог преодолеть Первую Пелену парочке оборотней и указал, кому ещё придётся пройти эту малоприятную процедуру в ближайшее время. А затем на два дня закрылся в лазарете, правда, теперь уже в качестве врача.
Работа нашлась для всех, причём столько, что оглянуться не успели, как закончилась третья неделя пребывания Меченых на базе у Кречета. Дошло до того, что глава «Акинака» дважды подкатывал к Лазовскому с предложением окончательно перейти под его начало. Полгода назад Артём может быть и согласился бы, но не теперь. Слишком он увяз в делах Башни, да и нет желания выходить из Конклава. Вновь становиться одиночкой, в то время, когда остальные объединяются? Нет уж, увольте. Если же копать ещё глубже, то отказ от поставленной перед собой цели ради должности карманного колдуна-виритника станет несмываемым пятном для его совести.
Артём не знал, какими соображениями руководствовались остальные, но предложения Кречета не принял никто. Меченые не имели ничего против помощи друзьям и союзникам, но их дом в Башне. О чём и было сказано достаточно ясно.
Отказ вряд ли помешал бы лидеру «Акинака» повторить попытку, но вмешалась третья сила. На базу с очередным караваном, в сопровождении Ланы и её ведьм, прибыл Кардинал, и вынужденная командировка Артёма закончилась.
Официальной причиной визита назвали установление дипломатических отношений. Дескать, личное знакомство двух лидеров будет способствовать укреплению сотрудничества и росту доверия. Для бойцов «Акинака» такого объяснения было достаточно, для Артёма – нет. По всему Тракторному полно подобных банд, со всеми встречаться, только время зря терять. К тому же для заключения договора хватило бы командиров уровнем пониже, тех же Тагира или Георгия. Для последнего прогулка особенно полезна, засиделся он в Посёлке, пора бы и в «поле» выйти. Но нет, Кардинал прибыл лично, а значит, здесь скрывалось что-то ещё…
Что именно стало понятно, когда бывший наставник попросил о прогулке по окрестностям. И в голове словно щёлкнуло, мозаика сложилась. Хмурый прибыл искать порталы. Не важно, куда откроется короткая тропа – в Посёлок или сразу к Башне. Кардиналу требовался транспортный канал для быстрой переброски солдат и торговых караванов. И он собирался его найти. Лично. Потому как недавняя неудачная экспедиция Тагира нанесла серьёзный удар по его амбициям.
Артёма и остальных отправили домой тем же караваном, усилив за их счёт охрану. Всё как и по дороге сюда, за той лишь разницей, что на этот раз им не попадались следы людей и демонов, и не приходилось устраивать гонки по пересечённой местности. Курорт, а не работа. Даже нападение молодой пантеры, зачем-то накинувшей на себя иллюзию бегунка и в таком виде выскочившей на тропу, воспринималось не иначе как курьёз.
Впрочем Артёма вопросы личной безопасности на этот раз волновали мало. Неспешное путешествие с караваном он воспринимал как удачную возможность спокойно подумать, не отвлекаясь на возню с обучением, козни коллег или решение очередной задачки Кардинала. Просто взять и разложить мысли и чувства по полочкам. Тем более что надобность в этом назрела уже давно. Впервые после Переноса он подумал о себе как о нормальном человеке. Не о гонимом всеми беглеце, не о запутавшемся в желаниях мальчишке и не о стремящемся к могуществу и уважению окружающих воине, а именно о нормальном человеке, которому требуются внимание и ласка, который хочет любить и быть любимым.
Поворотной точкой в изменении мировоззрения или скорей мироощущения стала болезнь. Лёжа на больничной койке и в очередной раз пытаясь вернуть контроль над даром, Артём вдруг осознал простую вещь: в любой момент всё может закончиться. Щёлкнет невидимый тумблер, и стая Пожирателей примется рвать беззащитную душу. И уже больше ничего никогда не будет. Жизнь закончится, и никто не даст второго шанса, чтобы успеть сделать и сказать всё то, что постоянно откладывалось на потом.
Например, признаться в любви Кате.
По правде говоря, Артёму давно следовало это сделать, не тянуть время зря, но у него никак не получалось разобраться в себе. Сказать «я люблю» легко, но вот сказать при этом правду гораздо сложнее. Потому как больно сложная это штука – любовь, чтобы говорить о ней применительно к малознакомой женщине. Лишь страсть бывает с первого взгляда, любовь требует времени. И плевать на тех, кто утверждает обратное.
Но вместе с тем ложью было бы говорить и о равнодушии. Его влекло к Кате точно магнитом. Взгляд автоматически находил в толпе, а стоило подойти ближе, как руки словно по своей воле тянулись обнять.
В общем ситуация сложилась насквозь житейская, знакомая практически любому парню. И как
